Молчать, чтобы выжить
Шрифт:
— Значит, вы не будете возражать, если я… если мы…
— Буду, — отрезал Лев Анатольевич. — Буду возражать, дорогой мой. Я не уверен, что Татьяна будет с вами счастлива. Вы же нищий, бессребреник.
— И что же делать? — растерянно спросил Павлюков.
— Для начала закончите работу над «осмием». Тогда я буду уверен, что вы обеспечите Татьяне достойную жизнь. А до этих пор даже не думайте о ней! Вам ясно? Даже не приближайтесь к ней! Вот так-то.
Павлюков медленно поднял взгляд от пола и посмотрел
— «Осмий» готов, — тихо произнес он.
— Что, простите?
— Я получил «осмий», — повторил Павлюков. — Еще сегодня утром.
— Получили! Так что ж вы…
— Я хотел окончательно все проверить и лишь потом рассказать вам об этом.
Камакина забила нервная дрожь.
— И как? Проверили? — спросил он, стараясь выглядеть спокойным.
Павлюков кивнул:
— Да. Все в порядке.
— И где же он, этот ваш «осмий»?
— Здесь, в лаборатории.
Лев Анатольевич принялся шарить взглядом по столам, уставленным пробирками и ретортами.
— Он в синем шкафчике, — спокойно сказал Павлюков.
Камакин оттолкнул профессора и решительным шагом подошел к шкафчику. Затем резко распахнул дверцы, исследовал взглядом содержимое шкафчика, оглянулся и спросил:
— Где?
— Пластиковый пакетик, — ответил Павлюков. — Прямо перед вами.
Лев Анатольевич взял с полки маленький пластиковый пакетик с маленькой стеклянной ампулой внутри. В глазах его застыло недоверчивое выражение.
— Это точно он?
Павлюков кивнул:
— Да. — Он посмотрел на недоверчивое лицо Камакина и улыбнулся. — А вы ожидали увидеть нечто экстраординарное?
— Гм… — только и сумел произнести Лев Анатольевич.
— Теперь я могу увидеться с Татьяной? — спросил профессор.
— Теперь? — Камакин сунул пакетик с ампулой в карман. Медленно подошел к профессору. — Теперь можете, — с улыбкой произнес он. Затем метнул взгляд в сторону окна и удивленно воскликнул: — А кстати, вон она сама!
— Где? — обернулся Павлюков.
Камакин взял со стола медную ступку и резко ударил ею профессора по голове. Тот рухнул как подкошенный.
Камакин посмотрел на лежащего на полу ученого и презрительно усмехнулся:
— Здесь, болван. В пяти метрах от твоего окна.
Он нагнулся и приложил палец к тощей шее Павлюкова. Жила потихоньку пульсировала — профессор был жив. Лев Анатольевич огляделся и стянул со стола какой-то провод, затем перевернул Павлюкова на живот, стянул ему руки за спиной и тщательно связал их проводом.
Яйцеголовый идиот еще не скоро очухается. А очухается — ничего не сможет сделать. Даже позвать на помощь, поскольку стены в доме звуконепроницаемые. Лев Анатольевич удовлетворенно вздохнул и вышел из дома.
3
Ночь была тихая и безлунная. Как раз то, что надо. Лев Анатольевич достал из кармана телефон, выщелкнул
— Hello! — приветливо ответили на том конце.
— Алло, мистер Тейт? — по-английски произнес Камакин.
— Да, я вас слушаю.
— Это Лев Камакин.
— О! — воскликнул мистер Тейт с такой добродушной радостью в голосе, словно говорил с женой или любовницей. — Здравствуйте, мой друг! Как ваши дела?
«Проклятые, вечно восторженные америкашки!» — пронеслось у Камакина в голове.
— Лучше всех, — сказал он в трубку. — Мистер Тейт, продукт получен.
— Правда? — Мистер Тейт понизил голос. — Поздравляю! И где он?
— У меня в кармане, — ответил Лев Анатольевич.
— А… записи и формулы?
— Все здесь.
Мистер Тейт помолчал, явно собираясь с мыслями, и сказал, еще больше понизив голос, отчего сразу сделался похож на комического заговорщика в дешевом голливудском фильме:
— Ясно. Что я должен делать?
— Я выезжаю немедленно. Завтра буду в Германии. Вы сможете меня там встретить?
— Думаю, да. Да, конечно. Мы пошлем человека.
— Хорошо. Тогда завтра после полудня я вам позвоню. Надеюсь, наше финансовое соглашение остается в силе?
— О да!
Камакин желчно усмехнулся:
— Смотрите не обманите.
— Что вы! Мы государственная структура, а не какая-нибудь там частная лавочка. Вы получите все, что мы обещали.
— В таком случае до связи.
— До связи.
Поговорив с американцем, Лев Анатольевич спустился с крыльца и подошел к своей машине. Это был новенький «лексус — найт вижн» белого цвета. Лев Анатольевич оглядел своего любимца критическим взглядом и покачал головой. Нет, на такой машине ехать нельзя, слишком приметная.
Однако на этот случай у Камакина был запасной вариант. И у этого варианта было имя — Алексей Геннадьевич Борцов, учитель гимназии, старый приятель Льва Анатольевича, а с прошлого года еще и сосед по даче. Лев Анатольевич еще на прошлой неделе договорился с Борцовым, что возьмет его машину, чтобы «кое-что перевезти». В самом деле, никто не станет придираться к водителю старенького «жигуленка» и тщательно досматривать такой драндулет. А машинка надежная, еще сорок тысяч километров пробежит — и не развалится.
Камакин набрал номер приятеля.
— У телефона! — бодро отозвался Алик.
— Борцов, привет! Это Лева Камакин.
— А, здорово! Чего трезвонишь в такую поздноту?
— Помнишь, мы договаривались насчет машины?
— Какой машины?
— «Жигули». Ты обещал дать мне ее на денек.
— А, ты насчет этой рухляди. Забирай. У тебя ведь есть доверенность?
— Есть.
— Я позвоню отцу, чтоб выкатил ее из гаража. Часов в десять пойдет?
Камакин нахмурился:
— Утра?