Молчание
Шрифт:
Один из голосов принадлежал ее отцу.
Но за последние две недели он не произнес ни слова.
Лиза прислушалась. Это определенно был папин голос. И чей-то еще. Лиза на цыпочках спустилась вниз и напрягла слух, стараясь утихомирить стук сердца в груди. Или ей почудилось?
Когда Лиза выглянула из-за угла, то поняла, что ей не почудилось. Там была Эви, сидевшая на полу и разговаривавшая в гостиной с ее отцом. И отец отвечал ей.
Но о чем они говорили?
И почему отец разговаривал с Эви, когда Лиза, его родная дочь, уже две недели безуспешно пыталась
Лиза слышала слова «она», «слишком поздно» и «больше никогда». Потом она ясно расслышала слова Эви:
– Пожалуйста, папа!
На кухне вспыхнул свет.
– Лиза?
Она повернулась и увидела тетю Хэйзел в поношенной фланелевой ночной рубашке. Ее волосы торчали во все стороны, и от нее разило бренди.
– Уже почти три часа ночи, – сказала она. – Что ты тут делаешь?
Лиза замешкалась с ответом. Ее мысли вращались по кругу, в голове звенело.
Папа. Эви назвала ее отца папой.
Хэйзел прошла мимо, оставляя за собой след из алкогольных паров, и включила свет в гостиной. Эви спряталась за креслом, но Хэйзел сразу же заметила ее.
– Что здесь происходит, Эви?
Лицо Эви залилось краской.
Потом Хэйзел повернулась к дивану.
– Дэйв?
Но отец Лизы больше не лежал на диване. Осталась лишь влажная подушка и скатанное одеяло, закрывавшее длинную вмятину, оставленную его телом за прошлые три недели. Лиза последовала за Хэйзел в кабинет. Отец сидел за столом с телефонной трубкой в руке.
– С кем ты разговариваешь, Дэйв? – спросила Хэйзел, поспешно входя в комнату.
Она взяла трубку из его руки и сказала: «Алло, кто это?», а потом покачала головой и положила трубку.
– Нужно вернуть тебя в постель, Дэйв. А вы, дети, немедленно марш наверх!
Хэйзел дрожащей рукой указала на лестницу.
– Эви?
Как только они вернулись в спальню, Эви выключила свет и забралась в спальный мешок. Лиза легла в постель, но понимала, что не сможет заснуть.
– Да? – откликнулась Эви. Это был лишь бесплотный голос в темноте спальни. Голос, исходивший откуда-то снизу.
Лиза постаралась собраться с мыслями.
– Недавно я слышала твои слова, – сказала она. – Я слышала, как ты назвала моего отца папой.
Эви немного помолчала.
– Знаешь почему? – наконец сказала она. – Потому что он принимал меня за тебя. Ты же понимаешь, что творится у него в голове из-за этих таблеток.
– Что ты ему сказала?
– Ничего, – ответила Эви.
Лиза повернулась к стене, чтобы унять бессвязный поток мыслей.
– Насколько я понимаю, твой Король фей так и не пришел, – сказала Эви.
– Нет, – пробормотала Лиза.
– Тогда с этим покончено? Как ты и обещала?
Лиза кивнула в темноте и сглотнула жесткий комок в горле.
– Да, как я и обещала.
Лиза проснулась утром под звон колоколов – не тихого звона волшебных колокольчиков, а чего-то гораздо более зловещего. Колокольный звон становился все громче, заглушая все остальное. Завыла сирена. Настоящий водоворот звуков.
– Что там! – крикнула Эви и села. Потом она тоже услышала звук и выползла из спальника, присоединившись к Лизе у окна.
Снаружи все казалось туманным в раннем утреннем свете. Двое мужчин заносили отца в карету «Скорой помощи». Его глаза были закрыты. На лицо была надета кислородная маска, закрывавшая нос и рот. Мать Лизы поехала с ним; она по-прежнему была в пижаме, что выглядело жутко и нелепо. Тетя Хэйзел вернулась в дом с застывшим лицом, как у статуи.
Часть III
Давай, давай, подружка
Если вы хотите перейти в царство фей, это нужно делать в канун середины лета [11] .
Как минимум за три дня перестаньте принимать плотную пищу. Пейте только воду, подслащенную медом, и чай из цветов и листьев наперстянки.
В канун середины лета приходите в лес незадолго до полуночи. Ничего не приносите с собой. Никому не говорите о вашем уходе.
Встаньте в круге из тринадцати камней, закройте глаза и обратитесь к Королю фей. Скажите ему, что вы готовы и что вы пришли добровольно. Потом ждите, пока он не возьмет вас за руку.
11
Иванов день, 24 июня в России (прим. перев.).
Глава 32
Фиби
13 июня, наши дни
Она вернулась в свою детскую постель с белым деревянным изголовьем. Кровати похожи на корабли, думала она, улыбаясь и прокладывая путь через фосфоресцирующие звезды, наклеенные на потолке. Кровать двигалась и покачивалась на волнах. Но постепенно к ней пришло ужасное осознание того, что не океан раскачивает ее кровать. Что-то внизу пыталось выбраться наружу, оно толкалось, билось и прогрызало путь наверх через люк под кроватью, где Фиби нагромоздила кучи книг, игрушек и чемоданов с одеждой. Наконец оно протолкнулось наружу. Тень скользнула в дальний угол ее комнаты, а потом повернулась к Фиби. Тень двигалась беззвучно.
Фиби хотелось убежать, но ее ноги примерзли к месту, а одеяло стало тяжелым, как свинец. Когда фигура приблизилась и подняла голову, Фиби увидела, что это Сэм.
– Вот дерьмо! – вскрикнула она и выпрямилась на почти спущенном воздушном матрасе, увидев яркий солнечный свет, бьющий в окно.
Дома. Она была дома. Не в своей кровати под бдительным взором совы, а на полу в кабинете.
Еще раз дерьмо.
Она вспомнила события предыдущей ночи, и ей стало тошно.