Молчание
Шрифт:
Сэм покачал головой.
– Только посмотри на книгу, Сэм. В ней полно всяких сведений. О Короле фей, которого зовут Тейло. Он уже давно, очень давно живет в этих местах. И я знаю, что делать дальше. В книге ясно сказано, что нужно сделать, если мы хотим встретиться с ним.
Лицо Эви скорчилось в болезненной гримасе.
– Что?
– Мы должны дать ему обещание и доказать, что серьезно относимся к этому. А он выполнит наши желания и покажется нам. Вы можете в это поверить? Можете поверить, как нам повезло?
– Я не могу поверить, насколько ты сбрендила, – сказал
– А ты, Эви? – спросила Лиза. – Ты это сделаешь, правда? Он выполнит любое наше желание и позволит нам увидеть его.
– Вот и отлично, договаривайся с ней! – бросил Сэмми и зашагал прочь по высокой траве, колыхавшейся, как волны на ветру.
– Думаю, мы должны рассказать другим о феях, – сказала Эви и решительно выпятила челюсть. – Показать им книгу.
– Нет, – возразила Лиза. – В книге ясно сказано, что мы должны держать все это в секрете. Если мы нарушим обещание, произойдет нечто плохое.
– Плохое? – Эви приподняла брови.
– Я точно знаю, книга предупреждает, что им нельзя перечить. Феи могут выполнять желания и приносить удачу, но если навлечь на себя их гнев…
Эви поежилась.
– Послушай, если мы имеем дело с целой расой иных существ, живущих под холмом, то это величайшее открытие всех времен. А у нас есть доказательство! – Она потрясла книгой. – Мы станем всемирно знаменитыми!
– Я не хочу быть знаменитой, – сказала Лиза и забрала у нее книгу.
– Чего же ты хочешь? – спросила Эви.
Лиза немного подумала.
– Я хочу знать, каково там, на другой стороне. В мире Тейло.
Она в очередной раз подумала, что книга может оказаться ключом от волшебной двери. Возможно, у фей есть зелье, которое поможет вылечить папу. В самом конце были указания, как пересечь черту между мирами. Хватит ли ей смелости выполнить их? Оставить позади все, что она знала и любила?
– Обещай мне, – сказала Лиза. – Поклянись, что ты никому не скажешь.
Эви торжественно кивнула.
– И подумай о том, что я сказала. За одно маленькое обещание мы можем получить все, о чем попросим.
Эви пожевала губу.
– Если бы ты могла пожелать все, что угодно, – неважно, насколько огромное и невероятное, – чего бы ты пожелала?
Вопрос повис в воздухе, словно золотой пузырь, блестящий и сияющий. Никто из них не осмелился ответить вслух.
Глава 23
Фиби
11 июня, наши дни
– Я думал, что она не в состоянии выйти на улицу, – сказал Сэм, глядя на дорогу.
– Она и не в состоянии. А я пытаюсь помочь ей, Сэм. Я изучила информацию по агорафобии.
– Отлично, Фиби. Просто замечательно. – Он крепче обхватил рулевое колесо и потер его большими пальцами. Салон автомобиля был чистым: ни хлебных крошек, ни бумажных оберток. Дорожный термос с логотипом Вермонтского общественного радио стоял в держателе для чашки. Даже не открывая отделение для перчаток, Фиби знала, что там все сложено аккуратно: страховка и водительские права наверху, техническое руководство и карты внизу. Ее отделение для
Несколько минут они ехали в молчании. Фиби гадала, что они обнаружат, когда доберутся до Рилаэнса. Неужели Лиза действительно ждет их там? Полная луна вышла из-за гор, яркая и красноватая. «Как кровь», – подумала Фиби и постаралась отделаться от этой мысли. Лучше как малина или как красная смородина, решила она. Полнолуния имели народные названия, вспомнила она, но каким было это полнолуние? Плантаторская луна? Клубничная луна?
Фиби прикоснулась к животу.
«Скажи ему. Открой свой дурацкий рот и скажи».
Она потянулась к руке Сэма, лежавшей на рычаге переключения передач.
– Я люблю тебя, – прошептала она. Сэм хмыкнул, не отрывая взгляд от дороги.
Да, все ожидали от Сэма лучшего выбора подруги, чем Фиби. И она чувствовала, что некоторые – особенно мать Сэма (хотя Филлис никогда не сказала бы об этом вслух), – винили Фиби за очевидную неспособность Сэма полностью раскрыть свои возможности. В конце концов, он окончил колледж, изучал философию и живопись и тем не менее занимался лесозаготовками, чтобы зарабатывать на жизнь. Сама Фиби едва сумела окончить школу, а потом сменила несколько низкооплачиваемых работ в сфере услуг: продавала мороженое, обслуживала столики, отвечала на телефонные звонки. Когда они ужинали с его друзьями из колледжа и Сэм беседовал с ними о французских философах и политике, Фиби впадала в умственный ступор.
– А вы что думаете об этом? – спрашивала какая-нибудь благонамеренная дамочка в платье из экологически чистой льняной ткани. Фиби пожимала плечами или давала какой-нибудь невразумительный ответ, отчего все начинали глазеть на нее, молчаливо укоряя Сэма за такой выбор. Если она выпивала достаточно, чтобы чувствовать себя непринужденно, то начинала строить из себя настоящую дуру, глотая окончания слов на манер фермера из глубинки. Сэм закатывал глаза, довольный и раздраженный одновременно, но он никогда по-настоящему не понимал, почему она делала это. Она не принадлежала и не будет принадлежать к их миру. Сэм говорил, что это не имеет значения и что он любит ее такой, какая она есть, но Фиби знала правду. Однажды он проснется и увидит, что она стала на десять лет старше и отстала от него на световые годы. Сообщение о беременности могло быть воспринято как жалкая и отчаянная попытка удержать его, затянуть в супружеские отношения, которых он не заслуживал.
– Жалкая попытка, – вслух пробормотала Фиби.
– Что? – спросил он.
– Ничего, – ответила она и сгорбилась на сиденье.
Теперь они въезжали в Хармони. Фары автомобиля Сэма осветили валун с молитвой «Отче наш».
Сэм повернул направо, на Мейн-стрит. Они миновали универмаг с неоновой вывеской «Закрыто». На доске объявлений перед методистской церковью было написано: «Фестиваль клубники в субботу! Пирожные, пироги, знаменитый джем миссис Ларуш!»
– Спасибо, что заехал за мной. – Фиби снова выпрямилась и поправила ремень безопасности. – Я уже решила, что ты пойдешь один.