Молчание монстров

Крауновер Джей

— Я уже не раз говорил тебе, что твоё мнение в отношении Уинни не имеет никакого значения. Я принимаю решения, касающиеся её здоровья и благополучия. Хотя я не верю, что Уинни видела монстра в своей комнате, все же думаю, что её что-то напугало. Уинни была робкой и боязливой задолго до того, как Ченнинг приехала в поместье. Даже если то, что она увидела, побочный продукт унаследованного психического заболевания, решение не в том, чтобы отправить её на ремонт, как какую-то сломанную деталь оборудования. Если Уинни испытывает трудности, то и я тоже. Я не позволю ей справляться с ними в одиночку, — я прищурил глаза на мать и заставил себя разжать кулаки. — И Ченнинг тоже этого не позволит. Именно поэтому

Уинни так настаивала на том, чтобы тётя оставалась в её жизни все эти годы.

Я тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам. От досады я был готов вырвать все пряди. Невозможно обойти тот факт, что я больше не мог доверять своей матери в том, что она не причинит вреда Уинни, будь то намеренно или случайно.

Сейчас самое подходящее время, чтобы оставить позади поместье и Бухту. Это место отравляет на многих уровнях, а Уинни напугана до смерти. Разумное объяснение тому, что здесь происходит, наверняка существует, но сколько бы людей я ни привлекал к расследованию, разгадка ускользает. В моих апартаментах теперь больше камер и видеонаблюдения, чем в аэропорту, и я чувствую себя, словно в аквариуме. Единственное, что удерживает Ченнинг от побега с нашей племянницей, — повышенные меры безопасности. Она всерьёз беспокоится о психическом состоянии Уинни и всё чаще говорит о своих вещах, пропавших с момента приезда, и не может избавиться от ощущения, что кто-то намеренно проник в апартаменты, чтобы уничтожить её растения. Хотя Ченнинг никогда не утверждала, что верит в монстра, которого видела Уинни, к ситуации она относится гораздо более непредвзято, чем я.

— Не понимаю, почему ты защищаешь Харви. Ты всегда соглашался с тем, что Уинни лучше не брать пример с этой стороны её семьи. Если бы я не знала лучше, то могла бы подумать, что эта женщина околдовала тебя. Ты уверен, что она не манипулирует тобой? Она бы забрала у нас Уинни в одно мгновение.

— Я никогда не соглашался с тем, что ты говорила о Харви. Особенно о Ченнинг. — Но я никогда не возражал маме, когда она резко отзывалась о них. — Если бы я хоть раз упомянул о преимуществах присутствия Ченнинг рядом, ты бы упорно отказывалась это признавать. Я старался оставаться равнодушным к ней, потому что боялся, что ты попытаешься уничтожить её, если поймёшь, что я считаю иначе. Я не согласен с каждым решением Ченнинг, но знаю, что она искренне любит Уинни. — Я сделал паузу и резко выдохнул. — Не могу сказать того же о тебе, мама.

Поднявшись на ноги, я пристально посмотрел на мать. Многие решения, которых я избегал, достигли критической точки. Какой смысл в том, что я единолично контролировал финансовое будущее тысяч сотрудников и инвесторов корпорации, но не мог сделать ни одного эгоистичного выбора для себя? Если бы мне пришлось выбирать, с кем жить, Ченнинг победила бы мою мать.

— Если думаешь, что я позволю кому-то настроить мою внучку против меня, то ты глубоко заблуждаешься, Винчестер. — В тоне матери прозвучало предостережение.

Я повернулся к ней спиной и направился к двери.

— Ты сказала то же самое Уиллоу об Арчи. Посмотри, чем это закончилось. Надеюсь, когда-нибудь ты поймёшь, что тебе следует сосредоточиться на людях в стенах этого замка, а не на предках, которые его построили. Это поместье — не более чем дом с привидениями, — где к призракам относятся лучше, чем к живым.

Я остановился в коридоре, когда она огрызнулась в мою удаляющуюся спину:

— Просто помни, что это я учила тебя сражаться, Вин. Если ты хочешь быть моим противником, а не сыном, не приползай обратно, когда пожалеешь о своём выборе.

— Ты так уверена в своей победе? — Я не потрудился закрыть дверь и услышал, как после тонко завуалированной насмешки разбилась дорогая посуда.

Когда направился обратно

в своё крыло дома, то столкнулся с Ченнинг. Она сидела у основания массивной лестницы и смотрела в сторону библиотеки, из которой я только что вышел. Я положил руку на перила рядом с её головой и облокотился на резные деревянные перила.

— Понравилось представление? — я старался говорить непринуждённо, но в моём голосе слышалось отвращение. Разговор с матерью был достаточно громким, чтобы его было слышно в большом доме. И я был рад, что Уинни в школе, иначе она не смогла бы не подслушать все те ужасные вещи, которые говорила о ней бабушка.

Ченнинг нахмурилась и посмотрела на меня.

— Все эти годы я думала, что ты ненавидишь меня и искренне веришь, что я плохо влияю на Уинни. Почему ты никогда не объяснял, что вёл себя как придурок, чтобы огородить меня от своей матери? Простой разговор мог бы избавить нас от стольких разногласий.

Я покрутил головой, чтобы размять шею и снять напряжение, сковавшее меня.

— Я не привык оправдываться. И были времена, когда я не одобрял то, что и с кем ты делала. Какой бы упёртой ни была моя мать, она может учуять чушь за сотню миль. Если бы я сказал тебе, что только притворяюсь, она бы всё поняла. А поняв, стала бы преследовать тебя с удвоенной силой, чтобы доказать свою правоту. Ты можешь думать, что я испортил твою жизнь, чтобы добиться того, чего хотел. На фоне моей матери я выгляжу дилетантом, когда дело доходит до разрушения всего, что может быть дорого человеку. — Мамин внутренний детектор лжи был причиной по которой я никогда не пытался выдать наш брак за настоящий. Она бы мгновенно раскусила этот фарс. — Ты знаешь, что её родители погибли в ужасной автокатастрофе незадолго до того, как она вышла замуж за моего отца? Мама отказалась переносить дату свадьбы. Похороны и бракосочетание прошли почти одновременно. Представь, что тебя воспитывал человек, который даже не смог притвориться, что скорбит о такой огромной потере.

Ченнинг тихо выругалась и покачала головой.

— Всё это время я думала, что мы враги, а на самом деле мы были сообщниками. — В её голосе звучало недоверие к этому откровению. — Ты полон сюрпризов, не так ли, Честер?

Я потёр затылок.

— В бизнесе никто не хочет, чтобы противник знал о твоём следующем шаге. — Я встретил её любопытный взгляд своим серьёзным. — Нам нужно придумать план для Уинни. Я могу отвезти вас обеих в город, но это не помешает моей матери вмешиваться. Нынешнее психическое состояние Уинни всё усложняет. Единственное, что сказала моя мать, с чем я согласен, это то, что девочке нужна профессиональная помощь.

Ченнинг подпёрла рукой подбородок, глядя на меня яркими, ясными глазами.

— Не думаю, что Уинни повредит найти кого-то, с кем она сможет поговорить. Ей трудно примирить противоречивые чувства от того, что у неё есть всё, кроме того единственного, чего она действительно хочет. Ей никогда не позволяли свободно горевать о потере родителей, — Ченнинг указала на меня свободной рукой. — Всё это не отменяет того факта, что в этом доме происходит что-то странное. Я не верю, что у Уинни галлюцинации. Она напугана.

— Никто посторонний не заходил в этот дом. Ты видела все записи с камер того дня. Если только кто-то не забрался на скалу и не вошёл через моё крыло. — Мы разговаривали об этом снова и снова с того самого дня, когда Ченнинг примчалась домой из города, чтобы позаботиться об Уинни.

Ченнинг ткнула пальцем в мою ногу.

— Я повторяла это снова и снова — звук доносится изнутри дома. Зачем злоумышленнику мои вещи, если он может взять одни из твоих часов? Они могут взять одну пару твоих запонок и расплачиваться долгие годы. Нет никакого смысла в том, что жертвами стали только мы с Уинни.