Молчание Гладиатора

Северова Нина

— Если готова, можем выезжать потихоньку, — откидываю ее тяжёлые волосы назад и замечаю, как бьётся вена на шее. Касаюсь губами, Лия шумно выдыхает и если я продолжу, то мы никуда не поедем. Она кивает и отходит назад. Это хорошо, нужно расстояние.

В машине Лия опять себя ведёт так, будто впервые смотрит на город. Уже темно на улице и, возможно, она и правда не гуляла в такое время. И только сейчас я задумался, что вероятнее всего ей будет некомфортно среди большого количества людей.

— Мы будем на балконе, там почти никого нет. Только персонал или

что-то из близких знакомых, — останавливаюсь на светофоре.

Кивает. Теребит сумку, будто нервничает.

— Всё хорошо? — беру её за руку, прохладная. Лия достает телефон и печатает.

Мне немного страшно. Не знаю, как себя вести.

— Как моя жена, — улыбаюсь. Провожу губами по костяшкам и отпускаю ладонь. — Предугадывая твой ответ, Лия, я считаю тебя своей женой. То, что у нас пока нет штампа в паспорте — ничего не значит.

Она краснеет и я ухмыляюсь. Роспись в ЗАГСе — это вопрос нескольких дней. Но с момента, как я забрал её из этого сумасшедшего дома, я всегда думал о Лии, как о своей жене. Точка.

У спортзала ещё немного машин, я специально приехал раньше, чтобы не фотографироваться и не общаться с гостями. Моя задача поддержать Расула и показать Лии эту часть жизни.

— Шахид Анварович, здравствуйте, — Зуля, администратор, здоровается со мной и очень заинтересованно смотрит на Лию. Сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Женщины.

— Здравствуй. Это моя жена, Лия Артуровна, — беру Лию за руку и она дрожит.

— Не знала, что вы женаты, — болтает.

— Извини, что не доложил о своей личной жизни, это ведь напрямую касается твоей работы, — наигранно улыбаюсь. Зуля наконец-то понимает, что ходит по тонкому льду и замолкает. Лия же прижимается ближе, ей здесь не нравится.

— Всё нормально, маленькая. Пойдем наверх, — веду нас на балкон и по пути встречаю ещё парочку удивлённых сотрудников. Запарили.

На втором этаже стоят диваны и несколько столов. Клетку отсюда хорошо видно и я думаю, если мы будем ходить на бои с Лией, то закрыть это место для посторонних. Пусть будет только для нас. Чем меньше глаз, тем лучше.

Лия оглядывается по сторонам, висящие штуки на платье переливаются под софитами. Мне нравится как она выглядит. Красиво, со вкусом и так, что опять у меня плотские желания. Ещё волосы длинные аккуратно лежат, любуюсь. Лия замечает, что я разглядываю её и вопросительно поднимает брови.

— Ничего, просто любуюсь тобой. Я рад, что мы здесь, — наклоняюсь и касаюсь носом её. Лия быстро целует меня в щеку и практически отпрыгивает, будто обожглась. А потом смотрит по сторонам, не увидел ли кто. Смеюсь, почему всё так забавно. — Даже если нас увидели, это не страшно, маленькая. Вообще, я не против, пусть смотрят.

Лия заливается краской, а я смеюсь. Понятно, с этим нам тоже придется поработать. Но её бесконечная робость — заводит.

— Что хочешь поесть или выпить? Алкоголя нет, только компотики всякие, — садимся на диван. На столе рядом лежит меню, я знаю его наизусть, но протягиваю Лии. Она смотрит и пожимает плечами.

Достает телефон из сумки и пишет.

Я на голодна, так что не буду ничего.

Ладно, мы здесь надолго, потом проголодается. Рассказываю Лии про бойцов, зачем они сюда приходят, как могут заработать. Она слушает и бросает взгляд на мои губы. Сама меня провоцирует и сама же потом смущается.

— Шахид Анварович, — Расул поднимается на балкон и видя Лию, поворачивается боком. Засчитано. — Вы просили подойти перед выходом.

— Да, поговорить хотел, — встаю. Лия понимающе улыбается и смотрит вниз, люди потихоньку собираются. Никакого секрета я не расскажу ему. Но раз он проявил к моей жене уважение, не буду его стеснять разговором при ней. — Ну как настрой? — спрашиваю, облокачиваясь на перила.

— Всё хорошо, — смотрит на клетку.

— Отец твоей девушки приходил ко мне недавно. Просил, чтобы я прикрыл тебе лавочку, — смотрю, как у Расула сразу загорается взгляд. — Не лезу в твою жизнь, но судя по количеству боёв, в которых ты участвуешь, хочешь умереть молодым и красивым?

— Мне нужны деньги, поэтому я здесь, — отрезает.

— Когда ты пришел, сказал, что деньги нужны для матери и брата, а потом у тебя девушка мажорка оказался, — вздыхаю. Не хочу давить, но что-то здесь не так. — Если ты на сто одну розу зарабатываешь, так не стоит оно того, Расул. Ты весь перебитый и уставший. Не восстанавливаешься толком. Это действительно может плохо закончиться для твоего здоровья.

Расул молчит, хмурится. Взгляд сразу затравленный.

— Аня не мажорка, она хорошая. И отец её нормальный, правильные вещи говорит, я знаю. Но сейчас… вот так, — передёргивает плечами.

— А почему сейчас так?

Вздыхает.

— Мама раком болеет. Уже всё, немного осталось. И ничего не помогает. Я квартиру продал, чтобы покрывать расходы на лечение, но это не помогло. Потом в долги влез, чтобы она терапию нормальную получала. Но всё бесполезно. Брат в школе учится, одно, другое надо. И самому тоже учиться бы, но пока не до этого.

Вот оно что.

— Почему сразу не сказал?

— Кому нужны чужие проблемы? — усмехается. — Да и жалость мне не нужна.

Когда умерла моя мама, я был гораздо младше. И это очень больно. Столько лет прошло, а рана не заживает.

— Думаешь, матери твоей нужно, чтобы ты гробил себя? — откашливаюсь. — Точно знаю, что нет. Поэтому прекращай медленно, но верно себя хоронить. Ты не задумывался, почему бойцы или рано перестают заниматься или выходят редко? Потому что здоровье важнее любых денег. Тебе ещё жить и жить, детей родить и растить. И брата своего на ноги ставить.

Расул поднимает взгляд, а там слезы. Мне жаль парня. По-доброму, по-настоящему. И поэтому я говорю это всё.

— Мне нужен водитель и охранник для жены в одном лице. У тебя точно получится. Сегодня твой последний бой здесь. Ты можешь потом просто уйти и искать другую работу. Или согласишься охранять Лию. За нормальные деньги и официальное трудоустройство.