Молчание Гамельна
Шрифт:
— И ты так легко это все принимаешь?
— Честно? Как только я заметила твой мечтательный взгляд, устремленный на Нельсона, хотела отвести тебя к психологу. Или увезти куда-то подальше… Но меня отговорил Руди. Сказал: ты начнешь меня ненавидеть. Это меня испугало сильнее, чем твои предпочтения.
Слова где-то затерялись. Прежний мир разбился на кусочки и собирался заново. С обновленными деталями. Все-таки это слишком!
— Мне надо… посидеть в темноте.
Леона, шатаясь, поднялась и как пьяная двинулась по коридору. Легла на кровать
— Просто когда влюблена, весь остальной мир уходит на задний план, — Элизабет тихо проскользнула в комнату и устроилась с краю кровати. — А теперь ты пытаешься весь мир догнать и перегнать. Что делать с мальчиком-то?
Леона застонала. Можно она поспит, а? И проснется в той реальности, где все проблемы уже решены. Она зарылась носом в подушку, но Элизабет недвусмысленно прокашлялась. Пришлось откапываться из гнезда. И садиться, притянув колени к груди. Пробубнила ответ Леона тоже куда-то себе в колени.
— Что-что?
— Это не импульсивный порыв. Я, вообще-то, просто хотела их проведать, но… — Леона нахохлилась и выпятила губу.
— Их?
Язык — враг ее!
— Детей. Повезло только нам с тобой. У остальных все осталось так же, если не хуже. Я был в больнице у Сьюзен — ее мамаша ударилась в гиперопеку.
— А еще двое?
— Кевин умер, когда Гамельн сидел в тюрьме, до Оллин я еще не добралась.
— В такие минуты вспоминается сказка про хрустальное королевство. Все там жили в любви и согласии, но злой человек решил, что такого не бывает, и кинул камень. И хрупкое королевство разбилось.
— Похоже на то, — Леона горько усмехнулась.
— А ты хочешь собрать все осколки обратно? И склеить? — Элизабет походила на любопытную птичку. На девочку, которая верит в чудеса и сказки.
— Для начала нужны рама и клей. А Чарли, он в буйном возрасте, потребовал все и сейчас. Ну и вот результат.
— Дальше будет сложнее, — Элизабет осторожно погладила Леону по коленке. — Я помогу чем смогу, но, прошу, не лезь в криминал.
— Хорошо, ма… И спасибо.
Нужно было им почаще устраивать такие беседы по душам.
На дом медленно опускался вечер.
— И где тебя носило? — Гамельн не вышел ее встречать, но оккупировал кресло в гостиной, напоминая пафосного злодея. Только кошки на коленях не хватало.
— Да я… выбегала воздухом подышать на полчасика.
— Лео, я дома уже два с половиной часа.
— Да? Как время-то летит, — Леона подергала ворот платья, пряча нервозность.
— И где же ты гуляла, что аж пришлось на метро ездить?
— Ч-что? С чего ты взял?
— У меня с карты списались средства. Помнишь, у тебя приложение глючило, поэтому мы решили, что деньги на проезд будут списываться с моей карты, а ты мне отдаешь наличкой.
— Черт, — Леона уставилась на ножку кресла.
Точно! Обычно Леона давала Гамельну
— На какие подвиги тебя на этот раз потянуло?
— Да к маме я ездила!
— Может, тебе к ней переехать обратно?
Леона засопела. Умел Гамельн надавить на больное. Она и так грузилась по поводу, что большую часть проблем повесила на маму, а тут еще… Стоп. «Переехать»? Леона вскинула голову — Гамельн улыбался хитро-хитро. Разрывало желаниями въехать ему и обнять.
— Вы что там успели наобсуждать за моей спиной?
— Не больше, чем успела ты, — Гамельн похлопал по подлокотнику кресла, а Леона застыла. — Все ей выдала или часть оставила про запас?
Понять бы еще, о чем Гамельн говорит! Об их отношениях и как далеко они успели зайти? О клубе «Рахум»? О соседке в кигуруми единорога? О встрече с Вивиан и ее муженьком? Или… Он и про детей уже в курсе?!
— Все… Это плохо?
— Было бы плохо, ты бы не вернулась. Тебя бы как минимум заперли, а как максимум — поместили бы в клинику.
Леона потопталась на месте, боясь долго смотреть в умные и проницательные глаза Гамельна. Похоже, речь все же про отношения и произошедшее на кухне.
— Как ты понял?
— Это очевидно. Тебя переполняло. В такие моменты либо признаешься, либо прячешься от самой себя. Второе — не для тебя. Больше не для тебя. Я потому и не звонил, хотя тебя дома явно больше трех часов не было.
Леона рухнула к Гамельну на колени и зарылась пальцами в волосы. Сгорбилась, раскачиваясь. Не хватало еще какого-нибудь завывания на фоне.
— Ну-ну, ты все уже сделала. Импульсивно, толком не обдумав, но сделала. Чего теперь-то жалеть?
— Я не… — Леона неожиданно даже для себя всхлипнула. — Не жа-жа…
— Ага, я понял, — Гамельн потянул Леону на себя, и она уткнулась носом в футболку, пахнущую свежестью. — Львенок…
От этого «львенок» Леону прорвало как водопровод. Гамельн вздохнул, а дурацкие слезы текли и текли! В банде бы шутканули насчет пмс и беременности, но это точно не ее случай! Смешалось в кучу прошлое, настоящее, упущенное и приобретенное. «Ты просто не хочешь им ни с кем делиться». Да, она не хотела, не хотела, черт возьми! Была бы возможность — держала бы Гамельна под замком. Глаза бы выколола всем, кто на него смотрит. Стерла бы все чужие касания, даже случайные. Гамельн ее, ее!
Но почему же она фанатично стала искать тех, для кого Гамельн — бог? Кто занимает место в сердце и душе Гамельна ничуть не меньше, чем Леона? Неужто и здесь Чарли оказался прав? «Захотела почесать свое эго». Леона помотала головой. Ведь это неправда! Неправда же?.. Леона всхлипнула еще пару раз, затихая. Расширила глаза. В голове царил кавардак.
Разговор про детей начал не Гамельн. Они жили вдвоем и жили, никто им не мешал, нотаций не читал. С чего Леона решила ворошить прошлое? Да так, что забить-забыть уже не получалось. Ответ лежал где-то очень, очень близко.