Молчаливый

Бессарабов Николай

Засев в кустах, я наблюдал за происходившим на поляне, на противоположном конце которой в зарослях колючего кустарника находился спуск в подземный ход. Проблема была в том, что полянку оккупировала пара великанов, сосредоточенно разводивших костёр из целых бревен. Получалось у них это не особенно — толстые стволы упорно отказывались загораться, а растопкой узколобые не озаботились. Наконец один из них, издав громовое ворчание, принялся голыми руками ломать сучья, отрывать целые куски древесины и сложил нечто похожее на приличный костёр.

Убить их при моём всё ещё скудном арсенале заклинаний я бы не сумел. Прогнать — тем более. Оставалось надеяться на хитрость. Разглядев поблизости немаленьких размеров вывернутый из земли пень, я тщательно наложил на него чары левитации и нелепое заклинание из учебника первого курса, вызывавшее цветные искры. Подгоняемый движениями моей палочки, пень, сыпля искрами, понёсся через поляну и исчез за деревьями, где начинался небольшой овраг. Великаны наверное десяток секунд тупо смотрели в сторону, где пропал пень, а потом с рёвом вскочили и бросились туда. Когда оба они пропали в овраге, я метнулся к входу в подземелья, куда великанам было не протиснуться. Возвращаться придётся другой дорогой.

Подземный ход я прошёл без приключений. Зал с двумя дверями был по-прежнему тихим и пустым, только клубился туман в проёме без дверей. Поддавшись искушению, я бросил туда обломок кости, и тот беззвучно канул в молочно-белый туман.

Три часа спустя я проклинал свою идею с продажей скелета василиска.

— Vingardium Leviosa! — сил у меня практически не осталось, и мешок, пролетев несколько метров над полом, снова плавно опустился вниз. Я присел рядом, ожидая, пока истощённая аура впитает в себя толику магии из окружающего пространства.

Сначала всё шло удачно, и я быстро скидал кости василиска в мешок, защищённый заклинанием головного пузыря и толстыми перчатками. Кости и кожа — всё, что оставалось от громадной твари. Заклинания левитации легли на раздувшийся тяжеленный мешок, и я понёсся вместе с ним к выходу, через который когда-то выбрался отсюда Гарри Поттер с телом Джиневры Уизли. Моих сил хватило, чтобы отлевитировать мешок до ближайшего тайного хода, и на этом везение кончилось. Ощутив резкий приступ дурноты, я снял заклинания с мешка и сам словно мешок шлёпнулся рядом. Спустя несколько минут я сумел разобраться в причинах головной боли и слабости: Поттер оказался всё ж не всесильным, и у меня банально не хватало сил, чтобы дальше удерживать Левиозу на таком тяжёлом предмете.

Ещё через два часа я, отдуваясь, тянул мешок через Запретный лес к месту, где меня должны были встретить гоблины.

— Пусть жизнь ваша будет наполнена золотом, мистер Поттер, — из кустов, возле которых я валялся, с трудом шевеля руками и ногами, выбрался один из гоблинов, одетый в тяжёлую кольчугу и с причудливо украшенным поясным и налобным ремнями.

— Пусть ваши враги попадут под обвал, — прохрипел я. — Вот кости.

Следом за первым

гоблином появился уже знакомый мне Каррах.

Подёргав мешок и с уважением поглядев на меня, первый гоблин порылся в сумке и вытащил оттуда какой-то сверточек. На свет появился бледно-зелёный гриб.

— За счёт Гриннготса, мистер Поттер. — Гоблин демонстративно откусил половинку шляпки и разжевал с видимым удовольствием.

— Благодарю. — Я съел протянутый мне гриб.

Мгновение ничего не происходило, а потом я ощутил внезапный прилив сил. С некоторым трудом я поднялся на ноги, обменявшись понимающими ухмылками с Каррахом.

— Через час действие Гриба Подземелий закончится, и вам придётся спать часов двенадцать, мистер Поттер, — предупредил меня Каррах.

— Тем лучше, — поморщился я. — Я дьявольски устал тащить этот мешок до места встречи. Спасибо вам за помощь.

— Золото и товары никогда не бывают слишком тяжёлыми, — хохотнул Каррах. — Это приятная тяжесть больших денег!

По его жесту кусты затрещали, и оттуда полезли гоблины в потёртых грубых кожаных куртках. С трудом погрузив мешок на стальную тележку, они покатили её куда-то вглубь леса.

— Я не буду спрашивать, как вы попали в лес, — Каррах оскалился в улыбке на эти слова, и пропал в оставленной тележкой просеке.

Последний оставшийся гоблин, имени которого я так и не узнал, снова порылся в одной из множества сумочек на поясе и стал засеивать просеку какими-то семенами.

— Впечатляет, — вырвалось у меня, когда почти сразу из земли появились первые ростки.

— До встречи, мистер Поттер, — хрипло произнёс гоблин и пропал в кустах.

Я тяжело вздохнул и полез в поясную сумку за уменьшенной метлой. Сил, чтобы пешком добраться до Хогсмида и перейти в Нору у меня не было.

* * *

— Ты чем это занимался вчера, если сегодня мы тебя с трудом добудились?

Я с трудом припомнил, что пару часов назад меня пытались разбудить, но потерпели неудачу.

— Может быть, вчера у меня было очень зажигательное свидание в Хогсмиде, — буркнул я, просыпаясь.

Открыв глаза, я понял, что зря повторил уже испытанную на Грейнджер шутку — Рональд всерьёз обиделся на меня.