Молчаливая исповедь
Шрифт:
— Ну Джефф!.. — Это был полуприказ, граничащий с мольбой.
Он уступил.
— Куда ты идешь? — спросил Джефф, когда она выскользнула из-под простыни, и, перевернувшись на спину и заложив руки за голову, стал наблюдать за ней. Лоретт стояла перед ним совершенно нагая, и он с видом знатока рассматривал ее прелести, когда она собирала с пола свою одежду.
Лоретт уклонилась от прямого ответа:
— Возвращаюсь к себе в номер, чтобы переодеться.
— Почему так рано?
Лоретт вздохнула. Стащив с кровати простыню, она обернула ее вокруг себя и только после этого повернулась
— У меня в девять встреча с агентом по трудоустройству.
Джефф понимал: она ждет, что он непременно будет возражать. Ему, правда, и хотелось так поступить, но что-то внутри подсказало ему, что этим он может совершить непоправимую ошибку. Джефф отдавал себе отчет в том, что встреча с агентом по трудоустройству означает только одно: Лоретт вынашивает собственные планы на будущее, в которых для него нет места, но ему не хотелось сейчас обсуждать эту щекотливую тему. Сегодня ночью они разделили что-то весьма редкое и прекрасное, и ему не хотелось ничего предпринимать, чтобы не разрушить те хрупкие зачатки взаимопонимания, которые так трудно устанавливались между ними в этом вопросе.
— И как же ты туда доберешься? — спросил он, выражая чисто дружеский интерес к ее затее.
Лоретт, казалось, была очень довольна тем, что он не собирается устраивать ей сцену.
— Возьму такси.
Покачав головой, Джефф откинул простыню, встал и подобрал одежду. — Какой в этом смысл? Лучше уж я отвезу тебя.
Лоретт, закусив губу, смотрела на него с нерешительным видом.
— Не стоит, Джефф.
Он дернул «молнию» на брюках, наклонился и подобрал с пола носки.
— Мне все равно! — бесцеремонно подчеркнул он. — Я отвезу тебя туда, а потом отправлюсь в участок, мне надо кое с кем встретиться. Ты можешь присоединиться ко мне, когда все уладишь.
— Спасибо, — она слабо улыбнулась.
Обернувшись простыней, Лоретт все еще стояла перед ним, и он понял, что она стесняется откинуть ее и одеться. Джефф хотел опять заключить ее в объятия, поцеловать, швырнуть простыню на пол, снова отнести ее в кровать, но он знал, что это невозможно: интимная ситуация, которой они наслаждались сегодня ночью, уже ничем о себе не напоминала, растворилась. Лоретт снова вела себя сдержанно и неуверенно. Он подавил в себе вздох сожаления.
— Давай одевайся поскорее, а я тем временем почищу зубы, — сказал Джефф и пошел в ванную.
Джефф слышал, как она с облегчением вздохнула, когда он затворил за собой дверь.
Агентом по трудоустройству оказалась дородная женщина явно германского происхождения по имени Хельга. Она вся так и загорелась энтузиазмом, когда быстро просмотрела послужной список Лоретт.
— О, дорогая, да вы очень квалифицированный программист! Правда, у вас нет ученой степени, но вы ведь прекрасно разбираетесь в компьютере!
Лоретт слегка подалась вперед, сидя в глубоком кожаном кресле:
— У меня нет особого желания работать в этой области.
Хельга бросила на нее осуждающий взгляд, словно Лоретт не оправдала лучших ее ожиданий.
— Но вы же сказали, что именно этим и занимаетесь в вашем полицейском участке в этом, как его там, — она махнула рукой, — городке.
— Он называется Локэст-Гроув,
— Вам эта работа нравится?
— В какой-то степени да, — честно призналась Лоретт, — но я не собираюсь строить на этом всю свою карьеру.
Хельга с видом матери, которой всегда лучше известно, что требуется для ее непослушного ребенка, рассеянно кивнула:
— Само собой разумеется, вы не хотите заниматься такой работой в захолустье, но ведь вы же должны использовать свои знания? А с вашим богатым опытом и уровнем образования возможности у вас поистине безграничны! Если вы не против, я начну обзванивать нужных людей. Думаю, скоро сумею подобрать вам вполне приличное место.
Поблагодарив ее, Лоретт вышла.
Стоя возле здания агентства по трудоустройству и ожидая Джеффа, Лоретт немного укоротила ремешок сумки и перекинула ее через плечо. Ее мысли опять устремились к прошлой ночи. Она, конечно, не хотела этого, но теперь, когда все это случилось, она с нетерпением ожидала встречи с Джеффом. Вся ее жизнь была буквально перевернута вверх дном. Как могла она искать другую работу, если из-за этого ей придется расстаться с ним? И как могла она решиться оставить Локэст-Гроув? Но если остаться там, то ей придется окончательно связать свою судьбу с этим человеком, который без памяти влюблен в свою работу, — человеком, который так ни разу и не сказал ей, что любит ее...
Лоретт наконец заметила знакомый темно-бордовый автомобиль, въехавший на стоянку, и сразу направилась к нему.
— Привет! — широко улыбаясь, поздоровался с ней Джефф. — Ну как, удачно прошла твоя встреча?
— Прекрасно, — уклончиво ответила Лоретт и во избежание дальнейших расспросов весело добавила: — У нас еще целых полдня в распоряжении! Мне очень хочется, чтобы ты совершил со мной гран-тур по городу.
— Но давай начнем все же с легкого обеда.
Джеффа просто раздирало от любопытства, ему ужасно хотелось узнать, что ей сказали в агентстве, но он не подавал виду. По дороге в ресторан они вели ни к чему не обязывающую беседу.
Когда они уже сидели за дубовым столиком возле окна, затененного папоротником в горшочке, Джефф указал на другую сторону улицы.
— Однажды я простоял три дня вон на том месте: играл роль слепого музыканта. — Он весело улыбнулся, и в глазах его заискрились золотые огоньки. — В управлении мне нашли единственный музыкальный инструмент, который там оказался, — губную гармошку. Само собой разумеется, я совершенно не умел играть на ней. Владельцы магазинов пытались меня прогнать, а один прохожий даже пообещал дать мне доллар, если я прекращу издеваться над инструментом.
Лоретт улыбнулась, наконец почувствовав себя в своей тарелке. Джеффу явно не понравилась ее встреча с агентом по трудоустройству, но он тщательно это скрывал. Может быть, он уже смирился с мыслью об их грядущем расставании?
— Ну а в кого тебя еще наряжали? — спросила она.
— Однажды мне пришлось на время даже стать женщиной.
— В самом деле? — Лоретт удивленно подняла брови.
— Причем блондинкой! — вспоминал он с блуждающей на губах лукавой улыбкой. — Я выступал в роли проститутки.