Мольба о милосердии
Шрифт:
Внезапно мистер Толмарш сошел с тропинки и дальше зашагал к дороге уже по высокой и жесткой траве.
Именно в эту минуту у нее в голове промелькнула мысль, настолько пугающая, что перехватило дыхание.
Девушка поняла вдруг так ясно, словно это вспыхнуло перед ней, написанное огненными буквами, зачем мистер Толмарш, если это его настоящее имя, приехал в Англию и почему у него в подкладке сюртука оказались стилет и бумажка, на которой написаны четыре имени.
Как же она не сообразила раньше!
Виконт Палмерстон —
Вспомнив о том, что первым в списке значился принц, Мариста ахнула и торопливо принялась одеваться.
Теперь она должна спасти от смерти не только графа, но и самого принца-регента и, разумеется, Энтони, который по глупости привез в Англию французского шпиона, подосланного, чтобы их убить.
Она натянула первое попавшееся платье, набросила на плечи шаль и, даже не причесавшись и не посмотрев на себя в зеркало, сбежала по лестнице.
Однако Мариста избрала другой путь, не тот, которым шел мистер Толмарш.
Она направилась в нижнюю часть парка, которая вела прямиком в сад замка.
Она могла бы пройти этот путь с завязанными глазами, а при ярком свете луны идти было, еще легче.
Если бы мистер Толмарш оглянулся, он все равно не увидел бы ее за деревьями и кустами.
Хотя он вышел раньше и подробно изучил план замка, Мариста была уверена, что сумеет его опередить, воспользовавшись одним из потайных ходов, которые она отлично знала.
Убегая, Мариста не успела взглянуть на часы, но прикинула, что сейчас должно быть около двух часов ночи и граф, скорее всего, уже спит.
Она сокращала дорогу где только возможно и думала о том, что мистер Толмарш, отличающийся методичностью, наверняка выяснил у Энтони или выискал в книге, где находится хозяйская спальня.
Здесь почивали многие поколения владельцев замка; эта комната заключала в себе историю предков, которой Мариста так гордилась.
Особы королевской крови, приезжая в замок, всегда ночевали в большой спальне; с одной стороны к ней примыкала северная башня, с другой — парадные залы.
Некоторые были построены после реставрации Карла II, другие — следующими владельцами замка, в том числе и дедом Маристы.
Все они отличались внушительностью и роскошью, но самым великолепным помещением в замке была спальня, которую любил сэр Ричард, — с балдахином над широкой кроватью с Четырьмя столбиками, украшенными резными изображениями герба Рокбурнов и их девизом.
Именно здесь мистер Толмарш будет искать графа, чтобы заколоть его стилетом.
Мариста держала его в руках и теперь могла с уверенностью сказать: одного удара достаточно, чтобы убить человека на месте.
Мысль об этом еще сильнее: подгоняла ее.
Она бежала до тех пор, пока не начала задыхаться.
Ее путь лежал
Этот сад был разбит несколько столетий назад.
Здесь находилась беседка, теперь совершенно скрытая от глаз жимолостью и розами, среди которых, если знать, куда смотреть, можно было найти вход в систему секретных коридоров.
Отнюдь не норманны строили эти ходы.
Прежде всего их прорыли протестанты, спасающиеся от преследований Марии Тюдор.
Потом, когда на короткое время Рокбурны приняли католичество, здесь скрывались иезуиты, спасавшиеся от повешения, колесования и четвертования, которые полагались им согласно: закону королевы Елизаветы.
Отец рассказывал Маристе, что они добавили к старым множество новых проходов.
Позже здесь находили убежище роялисты.
Войска Кромвеля рыскали по замку, но так и не смогли найти этих проходов и пещер, которые потом использовали контрабандисты, укрывая сторонников Карла Стюарта.
Энтони и Мариста с детства были неразлучны, и когда он узнал от отца тайны замка, то в нарушение традиции рассказал о них сестре.
Для Маристы это была самая увлекательная одиссея.
Во-первых, она получила возможность вдруг взять и исчезнуть, когда ей захочется; во-вторых, могла покидать замок, чтобы никто не узнал об этом; в-третьих, обрела способность незаметно проникать во многие комнаты, подслушивать и подглядывать, что там Делается.
— Благодарю тебя, Господи, — прошептала она теперь, — за то, что у Энтони хватило смелости показать мне эти ходы. Если бы завтра графа нашли мертвым, то подозрение пало бы на французского шпиона, имя Энтони было бы запятнано и, возможно, его бы даже забрали на допрос в Тауэр.
Она живо представила себе, как его обвиняют в пособничестве убийце и контрабанде, а затем приговаривают к повешению или ссылке.
Эта мысль вновь подстегнула ее.
Мариста умом понимала, француз никак не может опередить ее, но все-таки испугалась, что не успеет предупредить графа.
С тех пор как она последний раз пользовалась потайным ходом, прошло уже три года, да и шла она тогда другим коридором.
Раздвигая ветви жимолости, она протиснулась в дальнюю часть беседки и открыла потайную дверь.
В лицо ей ударил до боли знакомый запах сырой земли.
Закрыв за собой дверь, Мариста оказалась в полнейшей темноте, лишь тонкие лучики лунного света проникали сквозь искусно проделанные отверстия в своде.
Местами они были совсем крошечными и почти бесполезными, но при полной луне, как сегодня, они горели как светлячки и указывали дорогу.
Земля под ногами была мягкая, и Мариста легко добралась до основания лестницы.
Отсюда началось ее восхождение по долгим лестничным пролетам, все вверх и вверх, пока наконец она не попала в центр замка, откуда множества других коридоров вели во всех направлениях.