Мольба о милосердии
Шрифт:
— Не очень-то гостеприимно, Ханна, — возразила Мариста.
— Мастер Энтони должен думать головой, прежде чем звать к нам гостей без предупреждения, — отрезала Ханна. — Я знаю, он добыл для нас денег, и не хочу думать о том, как они ему достались, но воскресенье есть воскресенье, и я не стану делать покупок в праздник даже ради самого короля Англии!
Мариста едва не рассмеялась, но вовремя приняла серьезный вид, чтобы не обидеть старушку.
— А сейчас я иду в церковь! — твердо заявила Ханна. — Если
Она решительно надела простую черную шляпку, накинула на плечи шаль, взяла с комода черные перчатки и молитвенник.
Она не произнесла больше ни слова, но дверь за ней захлопнулась с пушечным грохотом.
Мариста понимала, что Ханна огорчена из-за ночных приключений Энтони и поведения Летти.
Она настолько сроднилась с семейством Рокбурнов, что воспринимала их неприятности как свои, и сейчас Ханна инстинктивно ненавидела мистера Толмарша со всей силой, на какую только была способна.
«Тем не менее, — подумала Мариста, — есть ему все-таки надо, и я по крайней мере могу принести что-нибудь с огорода».
Ей не потребовалось много времени, чтобы накопать картошки, надергать моркови и отыскать кочанчик капусты, еще не до конца склеванный голубями.
Она вымыла овощи и оставила Ханне-. — пусть приготовит их, когда вернется.
Почувствовав усталость от того, что хлопотала с раннего утра, она пошла наверх прилечь.
Мариста взяла книгу и рассеянно перелистывала страницу за страницей.
Она, должно быть, слегка задремала и открыла глаза, когда отворилась дверь и вошла Летти.
— Ты вернулась, Летти! — воскликнула Мариста.
— Я тебя разбудила? Прости.
— Нет-нет, я не спала. Как повеселилась?
— Замечательно, просто замечательно! — вскричала девушка. — У меня еще никогда не было такого счастливого дня!
По ее тону и сияющему лицу Мариста догадалась — сестра влюблена.
Ну конечно, достаточно было взглянуть на нее и услышать ее голос, чтобы понять: случилось то, чего Мариста так боялась.
Летти влюбилась в лорда Лэмптона — и ничего тут не поделаешь.
— У меня нет времени рассказывать, — зачастила Летти, прежде чем Мариста успела открыть рот. — Мне нужно быстро переодеться. Перегрин приедет за мной в полвосьмого.
— Приедет за тобой? — тупо повторила, Мариста.
— Я обедаю в замке. Завтра я тебе все расскажу.
— Но, Летти… Я должна…
Однако Летти замахала на сестру руками.
— Нет-нет, Мариста, не надо все портить. Я отлично знаю, что ты хочешь сказать, но сейчас я не в состоянии это выслушивать. , Она выскользнула из комнаты, и Мариста в отчаянии откинулась на подушки: да, положение еще хуже, чем ей представлялось.
Расстроенная из-за Летти, Мариста сразу после обеда отправилась спать, не в силах слышать, как мистер Толмарш
Но прежде чем уйти, она отозвала брата в сторонку и спросила:
— Так ты едешь завтра в Лондон или нет?
— Конечно, еду, если сумею уговорить Толмарша ехать со мной. Он такой занудный. Говорит, говорит не переставая. Похоже, он собирается остаться еще на день, но я не могу понять почему.
— Дилижанса не будет до одиннадцати часов, — сказала Мариста. — Надеюсь, ты предупредил Доусона, что будешь отсутствовать несколько дней?
Энтони усмехнулся.
— Вообще-то забыл, — признался он. — Сейчас же пойду и скажу ему. Он не рассердится. Славный малый.
Мариста поцеловала брата в щеку.
— Спокойной ночи, увидимся утром.
— Спокойной ночи, Мариста. Прости, что так получилось с Толмаршем. Но все-таки я рад, что он заплатил именно мне. Я оставил вам с Летти десять фунтов — они лежат у меня в спальне в ящике комода — и дал Ханне денег на хозяйство.
— Не сомневаюсь, она была счастлива.
— Она выхватила их у меня из рук, но не преминула прочесть лекцию.
Оба рассмеялись.
Ложась спать, Мариста старалась не вспоминать о том, что Ханна назвала эти деньги «грязными».
Она уже спала, когда ее разбудили чьи-то осторожные шаги по коридору.
Поначалу она решила, что ей послышалось, Но вот скрипнули половицы, значит, кто-то спускается по лестнице.
Наверное, Энтони, проголодавшись, крадется на кухню — нельзя ли там чем-нибудь поживиться".
Конечно, если он съест то, что Ханна приготовила на завтрак, утром все останутся голодными.
Мариста подумала, что надо встать пораньше и проверить, не снеслись ли куры, если нет, то сходить на ферму и купить яиц.
В это время она услышала лязг засова на входной двери.
Его, давно пора было смазать, но у них, само собой разумеется, нет масла.
«Интересно, — продолжала прислушиваться она, — зачем Энтони понадобилось выходить на улицу?»
Потом ее осенило, что это не Энтони, а мистер Толмарш; откуда взялась эта мысль, она сама не смогла бы объяснить.
Мариста вылезла из постели, подошла к окну и отодвинула штору.
Лунный свет залил комнату, и в этом серебристом сиянии все вещи преобразились.
Она посмотрела вниз и увидела мистера Толмарша, выходящего через маленькие деревянные ворота на пыльную дорогу.
Она гадала, куда он мог направляться, и вдруг с удивлением заметила, что на нем сюртук, который Ханна как раз перед обедом повесила на стул в холле.
Ночь была теплая, и Маристе показалось странным, что мистеру Толмаршу понадобился сюртук; хотя, пожив какое-то время во Франции, он, видимо, отвык от английского климата и более чувствителен к холоду, чем Энтони и граф.