Моль
Шрифт:
Эля стояла у колонны, глядя на танцующих. На ней были черные остроносые туфли на шпильке, полупрозрачные черные капронки и черное облегающее платье выше колена и с длинными рукавами. Плечи были голые. Длинные прямые волосы как обычно были просто на роспуск.
«Это провал, — подумал Алексей. — Слишком красиво. Слишком хорошо».
Когда мимо проходил какой-нибудь студент Эля вскидывала голову, и было видно, что пыталась улыбнуться. Потом опускала голову и делала вид, что поправляет сумочку на плече.
Алексей сунул руки в карманы брюк и тоже встал к стене. «Дурдом, — думал он. — С такой внешностью и семьей… Какой парень рискнет подкатить к такой?» Он уже видел нечто подобное. Есть у них с Кариной одноклассница, как будто из прошлого века из семьи аристократов. Благо в тридцать шесть вышла замуж и родила, а до этого все мыкалась в одиночестве. Но хотя бы не сильно страдала. Всю жизнь по зарубежью ездила, йогу преподавала и рисовала.
Он поднял глаза и встретился с Элей взглядом, и его словно током ударило. Показалось, что ему снова семнадцать, и он на выпускном.
Эля смотрела как будто непонимающе — чего он пялится? Не узнает? Тогда он махнул ей и тронулся в ее сторону.
— Привет, — сказал Алексей ей почти на ухо из-за музыки.
— Здравствуйте.
Он плечом оперся о стену.
— А я встретил Слепченко. Он сказал, что все. Конец. Не ждал тебя здесь увидеть.
— У меня ведь есть время до следующего семестра.
— И что? Останешься?
Она только плечом пожала.
— Господи, и почему ты такая нерешительная? — вырвалось у Алексея. — Пойдем хоть потанцуем.
Он взял ее ладонь в свою и не удивился, что она была ледяная. Из-за каблуков Эля теперь была выше и, похоже, поэтому смущалась еще больше. Алексей чувствовал запах ее духов. Тот же самый, что он уловил тогда, в поселке.
— Эля, почему ты так нервничаешь? Я тебя пугаю?
— Нет, — удивленно ответила она.
— Тебя обидел кто?
— В каком смысле?
— Ты боишься парней.
Она покраснела.
— Никто меня не обижал.
«С такой болезненной застенчивостью можно отморозить даже самого смелого пацана», — подумал Алексей.
— Мужчины тоже люди, — посмеялся он. — Мы тоже стесняемся и даже боимся девушек. Особенно красивых. — Он заглянул ей в глаза, но она очевидно не поняла, что это про нее. — Ты как будто себе цены не знаешь.
— Это как?
— Да просто. У тебя богатая семья, статусная. Ты… привлекательная. Но ведешь себя так, как будто ждешь милостыню. Это ты должна выбирать, а не наоборот.
Эля ничего не ответила. Чуть погодя Алексей поймал себя на том, что не может не пялиться на нее, и что его рука вот-вот сползет ниже талии.
— Спасибо за занятия. Я с таким удовольствие вернулся, ты не представляешь. — Когда она кивнула, он продолжал: — Ты
— Я заберу документы. Я, наверное, на учителя рисования пойду.
«О, Господи, — чуть не вырвалось у него. — Ну точно. Хорошо не на библиотекаршу»
— Ой, Эля, Эля… А мама не убьет? — посмеялся он.
— Папа снял мне квартиру.
— Вот как! Удивила. Ну может и созреешь до чего-то большего, чем до учительства. — Он чуть поразмыслил. — Вот что, Эля. Ищи парня попроще. Не мажора, поняла? Работящего, чтобы у него планы были на жизнь адекватные.
— Вы же сказали искать похожего, — с удивлением напомнила она.
— В твоем случае не получится. Мать тебя… — Он попробовал подобрать слово и вышло: — затыркала. Смотри, чтобы он реальным делом занимался, а не философией или покатушками на БМВ. И если понравится, если серьезно настроен, не жадничай тепла. Ты пиши мне, если что. Не стесняйся.
Танец кончился. Отпустив Элю, Алексей вдруг пожалел, что ему почти сорок. И тут же подумал, что может Карина как раз по этому и тосковала? Оплакивала молодость? Детей уже не будет. Другого смысла найти не может. Жалость сжала его сердце.
Он протолкался через гостей к столу, поднял глаза и замер на миг, когда увидел Карину и явственно прочел в ее глазах неподдельную жгучую ревность.
~~~
Алексей сел. Карина не могла отвести взгляд от его затылка. Увиденное потрясло ее до глубины души, она словно посмотрела на бывшего мужа другими глазами. Представила, как он вот так же с другой будет танцевать в ресторане, цветы дарить. Заниматься сексом!
На силу она отвернулась и обвела глазами коллег за столом. Благо все следили за ведущим, и не могли заметить ее страх и позор.
Снова на уставилась на Алексея, а он вдруг обернулся, отвернулся… и снова все повторилось, но теперь он встал, подошел к ней и, склонившись, позвал поговорить. Она швырнула салфетку и чуть не бегом кинулась за ним.
Когда они вышли в фойе, она догнала его и с размаху ударила ладонью по спине. Алексей резко остановился. Он обернулся и на лице его она прочла смесь изумления и злости.
Карина снова замахнулась, но Алексей поймал ее руку.
— Ты что себе позволяешь?!
— А ты что?! — выкрикнула она.
Он дернул ее на себя и прямо в лицо прорычал:
— Держи себя в руках! Ты ведешь себя неприлично!
Он глянул ей за спину, видимо, на свидетелей их разборки.
— Хочу и ору! — громко ответила Карина.
— Тогда никакого разговора не будет! Мы друг другу никто. Точка!
С минуту Карина стояла, наблюдая, как Алексей прошел к гардеробу, взял куртку и пошел на выход. Только дверь за ним захлопнулась, она побежала за ним на улицу. Он почти открыл дверь машины, и Карина крикнула: