Мокрое сердце
Шрифт:
— Нет, — Саян покачал головой. — Звучит как будущее. Будущее, которое уже здесь.
Он подошел к небольшому холодильнику в углу лаборатории и открыл его. Внутри стояли аккуратно расставленные контейнеры с жидкостью глубокого алого цвета, почти бордовой.
— Это нанокровь, — сказал Саян, доставая один из контейнеров. — Синтетическая кровезаменитель с наномашинами, способными регенерировать ткани. Экспериментальная версия, но уже работающая.
Альберт
— Если это правда, — медленно произнес он, — почему вы показываете это мне? Почему не в Центральной Клинике, где есть условия для правильных исследований?
Лицо Саяна помрачнело.
— Потому что проект закрыли. Вернее, официально закрыли. На самом деле они изменили направление исследований. Вместо регенерации они заинтересовались другими свойствами наномашин — способностью модифицировать и контролировать организм носителя. Они хотят создать не исцеляющую технологию, а оружие.
— И вы украли их исследования, — понимающе кивнул Альберт.
— Я спас их, — тихо, но твердо ответил Саян. — Эта технология может помочь миллионам людей. Она не должна стать еще одним инструментом войны.
Альберт задумчиво потер шрам на лице. История звучала знакомо — еще один идеалист, верящий, что можно изменить систему изнутри. Таких он видел немало, и большинство из них либо сломались, либо погибли.
— Что вы хотите от меня? — спросил он наконец.
— Сотрудничества, — просто ответил Саян. — Вы — один из лучших кардиохирургов страны, несмотря на вашу опалу. Ваши исследования по регенерации миокарда были новаторскими, пока система не заставила вас их прекратить. С вашими знаниями и моей технологией мы можем довести нанокровь до совершенства.
— И стать врагами государства номер один, — усмехнулся Альберт. — ГКМБ за такое не просто лицензию отберет. Нас в лабораторию запрут, как подопытных крыс.
— Или мы можем спасти тысячи жизней, — тихо сказал Саян. — Разве не для этого вы стали врачом?
Этот вопрос ударил по больному месту. Альберт отвернулся, подходя к окну. Снаружи виднелись огни города — маленькие островки света в море тьмы. Где-то там люди умирали от болезней, которые теоретически можно было вылечить, если бы не коррупция, бюрократия и политика.
— Я стал врачом не для того, чтобы менять мир, — сказал он наконец. — Я просто хотел лечить людей. Но система сделала это практически невозможным.
— Именно поэтому я пришел к вам, — Саян подошел ближе. — Вы один из немногих, кто продолжает бороться, несмотря ни на что. Кто спасает людей, даже когда система говорит, что это бесполезно или слишком дорого.
Альберт повернулся, глядя на биохимика с новым интересом.
— Как вы узнали о Калинине? Как организовали его доставку именно в мою больницу?
— Это было… сложно, — признался
— Вы рисковали его жизнью, — жестко сказал Альберт. — Отравление кадмием — не шутка.
— Расчетная доза была минимальной, — возразил Саян. — Достаточной для симптомов, но не для необратимых повреждений. И я был уверен, что вы его спасете.
— Самонадеянно.
— Обоснованно, — парировал Саян. — Я знаю вашу репутацию. Я видел, как вы работаете.
Они смотрели друг на друга несколько долгих секунд, оценивая, взвешивая слова и намерения.
— Предположим, я заинтересовался, — наконец сказал Альберт. — Какой у вас план? Где проводить исследования? Как тестировать? На ком?
— У меня есть лаборатория, — ответил Саян. — Более оборудованная, чем эта. Скрытая от глаз ГКМБ. Там мы можем работать над стабилизацией формулы. Что касается тестирования… — он помедлил. — Сначала in vitro, затем на животных. Для клинических испытаний на людях нам понадобится больше ресурсов и, возможно, союзники.
Альберт скептически поднял бровь.
— Звучит слишком оптимистично. Вы представляете, сколько времени занимают такие исследования даже в идеальных условиях?
— У нас уже есть большая часть данных, — Саян указал на мониторы. — Это не начало исследования, доктор Харистов. Это его продолжение. Мы уже прошли большую часть пути. Нам нужен последний рывок.
Альберт подошел к столу и взял контейнер с нанокровью, внимательно рассматривая жидкость. В свете лабораторных ламп она казалась почти живой, пульсирующей.
— Мне нужно время, — сказал он. — Я должен проверить ваши данные, протестировать образец, убедиться, что всё это не очередная фантастическая теория.
— Конечно, — кивнул Саян. — Я дам вам образец и основные файлы. Но не затягивайте с решением. ГКМБ не прекратит свои поиски. Они знают, что технология ушла из лаборатории.
Он достал из кармана халата небольшую флешку и протянул Альберту вместе с контейнером.
— Здесь всё, что вам нужно для начала. Мой контакт тоже там есть. Когда будете готовы, свяжитесь со мной.
Альберт взял флешку и контейнер, аккуратно помещая их в свой рюкзак.
— Не рассчитывайте на быстрый ответ, — предупредил он. — Я не принимаю поспешных решений, особенно когда речь идет о технологиях, которые могут быть опаснее болезней, которые они призваны лечить.
— Я понимаю, — Саян кивнул с уважением. — Но я также знаю, что вы не сможете проигнорировать потенциал этой технологии. Не с вашим опытом и пониманием того, насколько разрушена наша медицинская система.
Альберт ничего не ответил. Он застегнул рюкзак и направился к выходу.