Мокрое сердце
Шрифт:
— Интересное устройство, — отозвался Нейро, сканируя объект. — Это не стандартный накопитель. Похоже на криптографический модуль с биометрической защитой.
— Можешь взломать?
— Могу попробовать, но это потребует времени и…
Нейро внезапно замолчал, его голограмма мигнула и на мгновение исказилась.
— Что происходит? — встревоженно спросил Альберт.
— Странно, — произнес Нейро, когда его изображение стабилизировалось. — Устройство инициировало контакт с моими системами.
— Как это возможно?
— Не знаю, но оно передает данные. Много данных.
Экран ноутбука мигнул, и на нем появилась череда символов и изображений. Схемы, формулы, инструкции… И посреди всего этого — сообщение, адресованное лично Альберту Харистову:
«Проект 'Мокрое сердце'. Только для доктора Харистова. Время активации: Т-минус 48 часов.»
Альберт смотрел на экран, его сердце билось быстрее обычного. Что бы это ни было, оно было предназначено ему. И что-то подсказывало ему, что это…
— Нейро, — медленно произнес он. — Я думаю, мы нашли нашу следующую загадку.
— Или она нашла нас, — ответил ИИ, его голографическое лицо выражало непривычное беспокойство. — Судя по объему данных, это что-то большее, чем просто медицинский эксперимент. Это похоже на…
— Революцию, — закончил за него Альберт, не отрывая взгляда от мерцающих схем на экране. — Медицинскую революцию.
Шрёдингер тихо мурлыкнул, как будто соглашаясь. За окном начинался кислотный дождь, барабаня по стеклу, отделяющему убежище Альберта от враждебного внешнего мира.
Глава 4: Странный учёный
Устройство, найденное у Марата Калинина, оказалось сложнее, чем предполагал Альберт. Данные о «Проекте Мокрое сердце» были зашифрованы несколькими уровнями защиты, и даже Нейро, с его продвинутыми алгоритмами взлома, требовалось время для их расшифровки.
Альберт провел в своей «берлоге» уже вторые сутки, выходя лишь для необходимых обходов и проверки состояния особо сложных пациентов. Шрёдингер, его кошка, терпеливо дремала на столе, иногда приоткрывая разноцветные глаза, словно проверяя прогресс хозяина.
— Ещё один слой защиты пройден, — сообщил Нейро, его голограмма пульсировала от напряжения. — Доступ к основным файлам получен на 27 %.
— Слишком медленно, — Альберт раздраженно потер шрам на лице. — Что бы там ни было, таймер уже идет. «Т-минус 48 часов» — это было вчера. У нас остается всё меньше времени.
— Я делаю всё возможное, — ответил ИИ с необычным раздражением в голосе. — Эта система защиты… она странная. Она как будто специально создана, чтобы сдерживать такие алгоритмы, как мои.
Альберт откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя на экран, где мелькали строки кода и фрагменты расшифрованных данных. Среди мельтешения символов он успел
— Доктор Харистов, — голограмма Нейро мигнула, привлекая его внимание. — Я обнаружил координаты. Они повторяются в нескольких расшифрованных фрагментах. Похоже на место встречи.
— Где? — Альберт подался вперед.
— Промзона Юго-Восток, бывший завод биомедицинских приборов. Заброшен семь лет назад после экономического коллапса.
— Когда?
— Судя по данным… — Нейро на мгновение замолчал, анализируя информацию. — Сегодня. 22:00.
Альберт взглянул на часы — 17:43. У него было чуть больше четырех часов, чтобы принять решение и добраться до места.
— Это может быть ловушка, — заметил Нейро. — ГКМБ наверняка отслеживает все перемещения Калинина после того, как он попал в больницу.
— Если бы они знали о содержимом устройства, — возразил Альберт, — они бы уже конфисковали его. Нет, тут что-то другое.
Он поднялся и подошел к старому шкафу в углу комнаты. Из-за скрипящей панели он достал потертый рюкзак и начал собирать необходимое: портативный медицинский сканер, модифицированный коммуникатор с глушителем сигнала, несколько ампул с экспериментальными препаратами, которые он «позаимствовал» из закрытых запасов больницы.
— Вы действительно собираетесь туда? — в голосе Нейро звучало беспокойство.
— А у меня есть выбор? — Альберт бросил взгляд на устройство. — Кто-то намеренно передал эти данные через Калинина. Кто-то, использующий мой личный символ. Я должен узнать, кто и зачем.
— Я могу создать виртуальную проекцию и отправить ее вместо вас, — предложил Нейро. — Это будет безопаснее.
— И абсолютно бесполезно, если нам нужно будет привезти образцы или оборудование, — Альберт застегнул рюкзак. — Нет, я пойду сам. Ты останешься здесь и продолжишь расшифровку. Я подключу тебя через коммуникатор, если понадобится помощь.
Нейро неохотно согласился. Альберт проверил заряд нейромодулятора — головная боль, его постоянный спутник, сегодня была особенно настойчивой. Затем он почесал Шрёдингера за ухом.
— Не скучай, зверь. Светлова покормит тебя, если я задержусь.
Кошка моргнула своими разными глазами, словно понимая важность момента.
Промзона Юго-Восток представляла собой квинтэссенцию упадка — огромные индустриальные скелеты заводов, заброшенные склады, ржавые конструкции, поглощаемые наступающей природой. Граффити на стенах, следы костров бездомных, мусор и ощущение забвения.