Мои попытки
Шрифт:
— Не отпускай меня, ладно? Я не уверен, что могу разумно соображать сейчас, — шёпотом прошу его.
— Не отпущу, обещаю, — Роко трёт мою спину, пока мы идём к его квартире. Он открывает её, и я вхожу. Я уже знаю здесь всё. Две комнаты. Одна, вообще, пустая, вторая с одной кроватью и гардеробом. Пустая гостиная, в которой есть только кухонный уголок.
— Ты хочешь принять душ? — Роко снимает с меня пальто, затем пиджак. Он кладёт одежду на кухонный островок.
— Я мылся четыре раза, прежде чем надеть эту новую
— Дрон, — Роко поворачивает меня к себе, — ты чистый. Для меня ты чистый, понимаешь? Это они заставили тебя думать, что ты грязный.
— От меня же воняет, как ты не чувствуешь этого.
— Это не так. Ты пахнешь прекрасно, Дрон. Очень вкусно на самом деле.
— Я купил какой-то парфюм. Сегодня меня впустили в магазин, представляешь? — слабо улыбаюсь. — До этого не впускали в такие магазины. А сегодня впустили, как будто я стал для них человеком. И там мне посоветовали этот аромат, а я его не чувствую. Он нормальный? Они не обманули меня?
— Нет, это хороший аромат. Теперь тебя всегда будут впускать в магазины. Ты любишь ходить в магазины? — Роко берёт меня за руку и ведёт в спальню.
— Сегодня мне понравилось. Очень. Они были милы со мной. Знаешь… — смеюсь и качаю головой, — я чувствовал себя Джулией Робертс из фильма «Красотка». Они так заботливо помогали мне лишь потому, что на мне была чистая одежда. Недорогая, а просто чистая. Раньше я сильно экономил. Я копался в мусорках и находил себе одежду. Потом… твоя одежда. Когда они насиловали меня, я думал о том, что мне так жаль, что я изуродовал твою одежду. Она была очень дорога мне.
— Ничего, мы купим новую, Дрон. Давай ложись. Тебе нужно отдохнуть.
Я киваю. Не помню, как я оказался без обуви в спортивных штанах и футболке Роко. Принюхиваюсь, она пахнет стиральным порошком.
— Можно мне твою? — прошу его.
— Что?
— Футболку. Которую ты носил. Не эту. Она не пахнет тобой.
— Да, конечно. Но… эм, они грязные.
— Я тоже грязный, но я же не плохой.
— Дрон, конечно, ты не плохой. Вот. Давай, я помогу тебе, — он снимает с меня футболку, а затем надевает чёрную.
— Теперь лучше?
— Да, — улыбаюсь я. — Она пахнет тобой.
— Вот и хорошо. Пойдём.
Роко так бережен со мной, а я не понимаю причин. Так он ненавидит? А как же он тогда любит?
Ложусь в кровать и успеваю схватить его за руку.
— Не оставляй меня. Они придут. Они всегда приходят, когда темно. Он всегда приходит ко мне, когда все спят.
— Я здесь. Просто хотел сбросить обувь. Я здесь, детка, — Роко ложится у меня за спиной. Я переворачиваюсь и утыкаюсь носом в его грудь. Он запускает пальцы в мои волосы и мягко гладит мою кожу головы.
— Я пидор, Роко?
— Нет. Забудь, вообще, это слово, Дрон. Ты можешь быть кем угодно.
— Рэй говорит, что ты обладаешь магией, — касаюсь пуговицы на его рубашке
— О-о-о, она и не такое дерьмо может сказать, — его смех отдаётся в груди Роко, и это приятно переходит на мою кожу. Вибрацией. Надо же.
— Нет, она говорит, что ты любого мужчину можешь сделать геем. Это правда?
— Я никого не делаю геем. Я бисексуал, Дрон. Я играю за обе команды. И я не настаиваю. Никогда. Я не насильник.
— Я знаю. Знаю. Не думай так плохо о себе. Просто я… помнишь ту ночь? Когда ты первый раз меня поцеловал?
— Эм…
— Здесь. Мы были здесь. Я попросил тебя. Мне было очень страшно. Но я хотел почувствовать себя живым через боль, понимаешь? Я хотел быть нормальным, Роко, как все. Хотел просто чувствовать. И когда я убежал, то понял, что у меня… я твёрдый. Ты сказал, что только правильный человек может сделать меня таким. И я… решил повторить. Проверить, понимаешь? Провести свой эксперимент. Это была такая огромная потребность… в клубе.
— Почему ты смолчал, Дрон? Почему ты мне наедине не рассказал о том, что это был ты? Я же давал тебе поводы. Я даже парня выдумал и своё свидание с ним.
— Меня это так разозлило. Сильно. Я… испугался, что ты решишь, что я воспользовался тобой. Но я… нет, это было не так. Я видел, что ты какой-то не такой. Мне не понравилось, что тот парень… он облизывал твою шею. Это было так мерзко, и я безумно разозлился. Я пошёл в толпу, чтобы защитить тебя от этого придурка. А потом… я просто рискнул. Рискнул и снова захотел быть живым. Нормальным, а не сломленной жертвой. Я не хотел страдать в тот момент. Хотел узнать, что чувствуют другие. И это было больно и приятно.
— Тебе больно, когда у тебя эрекция?
— Да. Это больно. Теперь каждый день больно. Я клянусь, что до этого у меня ничего не работало. Клянусь. Я принимал таблетки, чтобы у меня стоял, когда я снимал видео. Всегда я использовал таблетки и искусственную сперму. Они же… они пытались меня возбудить, Роко. Они сосали мне, а меня рвало. Ничего не работало. Ничего. Они тёрли и тёрли до боли мой член. До корочек. Там были раны, я видел их. Я не знаю, что такое утренняя эрекция. Я не вру… Роко, я не врал тебе. Никогда бы не врал. Я бы не посмел. Я…
— Я верю тебе. Прости меня за мою жестокость, другому меня не научили, — Роко прижимает меня к себе ближе, и я ложусь на его руку. Он обнимает меня, теперь я в коконе теплоты и заботы Роко.
— Ты очень… ты сам научился. Я лучше себе причиню боль, чем тебе, Роко. У меня ведь… боже мой, у меня никого нет. Больше никого нет.
— Дрон…
— Есть только ты, Роко, — приподнимаю голову и смотрю в его тёмные глаза. — Только ты. И я не хочу тебя подвести. Я стараюсь изо всех сил. Только… не говори так со мной больше. Не надо. Это так больно.