Мои покойные жены
Шрифт:
Прошел почти месяц после того вечера в пабе. Отсутствие новостей, за исключением одного неприятного инцидента, все сильнее беспокоило Денниса. Он пытался справиться с этим, сосредоточившись на работе, которой хватало с избытком. Мистер Макинтош, старший партнер почтенной фирмы, основанной в 1741 году, приближался к преклонному возрасту.
Прочитав телеграмму Берил, Деннис сначала подумал, что не сумеет выполнить просьбу. Пятница обещала быть тяжелым днем. Его голова гудела от количества предстоящей работы. Но искуситель шептал
Но хотя Деннис чудом поймал такси, он едва не опоздал на поезд и пробрался через барьер на вокзале Ливерпуль-стрит, прижимая к себе саквояж, когда состав уже тронулся.
Помчавшись по перрону, он увидел Берил, высовывающуюся из окна вагона первого класса и бешено размахивающую руками. Прибавив скорости, Деннис вскочил в вагон, захлопнул за собой дверь и остановился в коридоре, тяжело дыша и глядя на Берил. К его удивлению, вагон был почти пуст.
– Здравствуй, Берил, – переведя дух, заговорил Деннис.
– Привет, дорогой.
– Ты отлично выглядишь. Поездка была приятной?
– Да, спасибо. Я хорошо питалась, но еды было слишком много. И я купила кое-какую одежду.
– Надеюсь, премьера на Бродвее имела успех?
– Боюсь, что нет. Критики разнесли пьесу в пух и прах. Но я это предвидела, да и вообще это не имеет значения.
По правде говоря, Берил выглядела не так уж хорошо. Нарядный зеленый костюм оттенял бледное виноватое лицо. Прядки гладких мягких волос трепетали у щек в такт покачиванию вагона.
– Деннис, – снова заговорила Берил, глядя в окно коридора, – что происходило, пока меня не было?
– Понятия не имею. Я думал, ты знаешь.
– Ты виделся с Брюсом?
– Нет.
– Почему?
– Ну… я не хотел казаться любопытным.
– Ох, Деннис! – Она с упреком посмотрела на него. – Ведь Брюс твой друг. Едва ли ты показался бы ему любопытным… А мистера Мастерса ты видел?
– Один раз говорил с ним по телефону.
– Ну?
– Похоже, сэр… давай будем называть его Г. М., как все называют. Похоже, Г. М. дал Мастерсу строгое указание держаться подальше от Брюса. Но у Мастерса вскоре появился предлог позвонить Брюсу, как раз перед отъездом того из города, хотя полиции он по-прежнему ничего не сообщил. Помнишь тот вечер в развлекательном центре и пабе?
– Еще бы! Брюс так и не пришел обедать в «Айви». Я даже не смогла с ним попрощаться.
«Должно быть, обед получился невеселый», – подумал Деннис, но тут же отогнал эту мысль.
– Той же ночью, – продолжал он, – произошло ограбление машинописного бюро «Этель Уитмен и компания» на Бедфорд-стрит. Кто-то украл единственный экземпляр пьесы о Бьюли.
– Вот как? – странным тоном отозвалась Берил.
– Но Г. М. распорядился держать это в строгом секрете, так что в газеты ничего не попало, а все осведомленные,
– Что сказал Брюс, когда услышал об этом?
– Смеялся и заявил, что это не имеет значения. Но послушай! Что ты хотела мне рассказать? Твоя телеграмма…
Послышался гудок локомотива. Берил открыла новую блестящую сумочку, достала скомканную записку и протянула Деннису. Это был отпечатанный в типографии бланк, заголовок сверху гласил: «Отель «Кожаный сапог», Сикрест, около Олдбриджа»; под ним стояла дата 27 сентября, и еще ниже шел текст, написанный торопливым размашистым почерком Брюса:
«Ангел!
Ты телеграфировала, что возвращаешься на «Королеве Елизавете» 4 или 5 октября. Если любишь меня, приезжай сюда как можно скорее. Не могу объяснить в письме, но у меня неприятности. Ты мне нужна.
Твой Брюс.
P. S. Надеюсь, ты хорошо провела время в Штатах. Прости, что не писал».
– Это его единственное письмо после моего отъезда, – сказала Берил, забирая записку. – Сэм Эндрюс – наш главный режиссер – говорит, что он не отвечает даже на деловые письма. Но дело в том, дорогой, что Брюс не из тех, кто паникует без причин.
– Это верно. Как ты думаешь, что произошло?
Берил, защелкнув сумочку, собиралась ответить, когда звук нового голоса заставил ее умолкнуть.
Они стояли в коридоре между двумя купе, двери которых были закрыты. Но стеклянная панель двери рядом с Берил слегка опустилась, позволяя слышать молодой и упрямый женский голос:
– Прости, папа. Мне все равно, что говоришь ты, мама или кто угодно в Олдбридже. Я думаю, что влюблена в него.
– Послушай, Дафни! Ты влюблена в мужчину, который может быть…
– Продолжай! Почему ты остановился? Кто кем может быть?
– Хорошо, дорогая, будем смотреть фактам в лицо. Который может быть убийцей!
Берил и Деннис обменялись испуганными взглядами. Несколько секунд они стояли неподвижно.
Потом Берил быстро заглянула в купе. Деннис тут же оттащил ее, грозя ей кулаком, однако успел при этом увидеть трех человек внутри.
В дальнем углу, лицом к локомотиву, сидела модно одетая женщина, немолодая, но еще привлекательная.
Рядом, повернувшись спиной к коридору, поместился мужчина с седеющими волосами.
Девушка стояла лицом к ним. Несмотря на пасмурный день, Деннис и Берил из коридора смогли четко ее рассмотреть.
Судя по всему, в обычных обстоятельствах девушка не отличалась разговорчивостью. Она была слишком покорной, слишком сдержанной, слишком хорошо воспитанной. Даже теперь, вынужденная обороняться, она опускала глаза и ее щеки заливала краска смущения. Только сильные эмоции могли заставить ее произносить эти слова. А эмоции в купе достигли опасной черты.
Деннис отодвинулся от двери, но мог слышать их голоса.