Мои Демоны
Шрифт:
— Прекрати и успокойся, лучше иди проспись, пока ничего не выкинул. Завтра поговорим.
— Завтра ты её уже не увидишь, нутром чувствую. А тебе советую… ну, да ладно чего тебя учить, ты у нас весь такой правильный… — махнул рукой и не твёрдой походкой пошёл к себе.
37
Появилась дома достаточно поздно. В странном и непривычном наряде.
Сказать, что родители были удивлены и сбиты с толку, значит ничего не сказать. Взялись оба активно отчитывать меня. Перебиваю их практически
— Хочу с отцом поговорить. — смотрю на него. — Пап, я тут поняла, что выросла и нам есть что обсудить? Не правда ли? — делаю шаг на встречу отцу, и зрительный контакт «глаза в глаза».
— Что происходит? — взволнованный голос матери и бегающий взгляд, то на отца, то на меня и снова…
— Ну раз выросла, пошли поговорим, — сдвинув брови, отец указывает рукой в сторону моей комнаты.
Отец садится на диван, запускает свои руки в волосы, оперев локти на колени, глубокий вдох и …
— Мать далека от правды, считает, что ты у меня от первого брака. Не будем её разуверять.
— У меня крылья, и они уже выросли. Знаю, что ты мой Хранитель. Хочу знать почему я здесь, а не с родителями? Жду объяснений!
— Ты здесь, это просьба матери, не хотела оставлять тебя с отцом. Она была ранена при странных обстоятельствах, помочь ей не смогли. Между родом Нантори и родом Сибирия сложные отношения, тебе всё объяснят, возможно, но не я. Наверное поэтому брак был договорным. Я служил роду Сибирия не одно столетие и вызвался тебя сопровождать до совершеннолетия, здесь. Но думаю, что со своей задачей справился плохо, не внимательный я, любил и позволял тебе многое, ты была и всегда останешься для меня единственным ребёнком. Крылья не заметил как выросли и как с тёмными общаться начала, видел твоего демона и промолчал. Прости меня, девочка моя, не уберёг тебя.
— Пап прекрати, ты самый лучший папа для меня, был и останешься им. Это я… я слишком самостоятельной себя возомнила. Что теперь делать будем?
— Сообщу Светлым, что время пришло. Тебя заберут, а меня род накажет, может уже и не увидимся. Только прошу, если мать тебя отцу не доверила, будь осторожна, не верь всему, что говорят. Будь внимательной и не принимай с горяча решений. Впитывай, анализируй и не спеши. И советую тебе взять академической отпуск, пусть будет план «В» для отступления, всякое может произойти, мать в любом случае ждать будет. И запомни, если кто-то дорог тебе, не скрывай его, дорожи и не сомневайся, пусть силу твою чувствует, не трусость. Не пропадай в эти дни, прошу, а сейчас ложись и отдыхай.
— Хорошо пап, — целует меня в макушку, — Я в душ и спать.
Вытираюсь в ванной и слышу отрывками разговор родителей на кухне: «это я слепа была… она пыталась мне что-то объяснить, пока ты в командировке… думала она влюбилась…», «всё будет хорошо, твоей вины в этом нет… пусть едет, раз решила…». Что там папа маме наплёл не знаю, ему виднее.
Сижу в халате на компьютерном стуле, в наушниках в темноте. Отталкиваюсь одной ногой от пола, кружусь, кружусь, откинув назад голову. Останавливаюсь,
Столько всего за один день произошло, тяжело осознать, и то что будет дальше тоже пугает. Понимаю, мне будет не просто. Вдруг стул останавливают, смотрю вперёд в сторону окна, Он сидит в кресле. Снимаю наушники, хочу встать, но он останавливает меня знаком, выставив вперёд ладонь:
— Нам запретили к тебе приближаться.
— … и мне, тоже… — вздыхаю и сажусь обратно.
— Ты как?
— Завтра оформлю академический отпуск на год, отец предложил, если решу вернуться, план «В». А когда меня заберут? Ещё не знаю.
— Ясно, а сама как?
— Тяжело как-то всё осознать… А Ваше наказание, оно скоро закончится?
— Хотелось бы ответить «да», но увы…
Стук в дверь, и входит отец.
— Завтра с утра в институт. Заберут тебя после обеда в аэропорту, я подвезу. Отец лично придёт за тобой. Вещи с собой не бери, на легке отправишься. — кивает демону, — Добрый вечер.
— А ты пап?
— Со мной пока не ясно. Пойду, не буду мешать Вам прощаться.
У демона на лице читается вопрос, он встаёт и направляется к отцу.
— Вы меня видите?
— И первый раз тоже видел, и второго слышал, когда здесь был. Дочь с плохими парнями дружбу водить не станет, я ей доверяю.
— Спасибо, — и протягивает ему руку для рукопожатия, отец ему отвечает, протягивая свою. — И за план «В» тоже.
Остаёмся вдвоём. Смотрим друг на друга в темноте и молчим.
— Поцелуешь на прощанье? Раз вещи с собой брать нельзя, унесу воспоминания. Не первое же правило нарушаем? Одним больше, одним меньше, — встаю и подхожу к нему, — Не отказывай в просьбе. Ты сказал «к вам ни нагой», я слушалась. А теперь, — сажусь к нему на колени, запускаю руки в ему в волосы… и трусь о щёку. — Твоя очередь уступить…
— Мм… тяжело будет остановиться…
— А ты не останавливайся, — шепчу ему в губы, — Считай сама напросилась, — касаюсь его губ, он подтягивает меня за бёдра плотнее к себе… целует, нежно и томно…
Расстилает моё одеяло на пол и укладывает меня под себя.
— Ты уедешь и не вспомнишь, а меня накажут.
— За такую провинность вряд ли.
— За рога подержаться на прощание, не хочешь? — произносит у виска и трётся щекой.
— Даже не знаю?
— Это уже моя просьба. Накажут, буду знать за что.
Держаться за его рога когда он во мне, это просто верх блаженства… Не знаю сколько наше прощание длилось…
Он мне что-то шептал… я ему в ответ…
А потом я в порыве чувств выдохнула:
— Ты… дорог мне… Я тебя… — он не дал мне договорить украв мои слова страстным и глубоким поцелуем…
Когда он уходил, хотелось выть волком. И почему для любви ночь короткая, а для тяжелых мыслей всегда длинная… несправедливо.
38
Отец подвёз меня на место встречи. Меня уже ждали, шестеро представительных мужчин.