Мои были
Шрифт:
Жильё в лесу - это наспех построенный барак, деревянные стены которого сложены некачественно и толком не проконопачены, а потому наружный холодный воздух, а то и ветер проникает вовнутрь помещения. Барак оборудован деревянными нарами и большой кирпичной печью с чугунной плитой. Печь имела тройное назначение и служила для приготовления пищи, отопления всего помещения и для сушки мокрых одежды и обуви лесорубов после работы.
Вечером люди приходили с работы в барак, снимали заснеженные и мокрые одежду и обувь, развешивали их для сушки над чугунной плитой. И в то же время все начинали готовить пищу, и множество кастрюль, сковородок вплотную устанавливались на плите. С мокрой одежды и обуви стекались капли воды и иногда падали в посуду с варившейся едой казалось, никто не обращал внимания. Печь топили с самого утра, а вечером её жарили донельзя, дров в лесу хватало, и их никто не жалел. По всему помещению
Барак построен без сеней. Входная дверь только одна. Чтобы как-то освежить атмосферу в помещении, кто-то пытается открыть входную дверь хотя бы на небольшое время. Этому действию яростно сопротивляются люди, расположившиеся на нарах, находящихся вблизи входных дверей, и активно препятствуют открытию дверей, ссорятся и даже устраивают потасовку, потому, что холодный воздух бьёт прямо в них. Вечером все ужинают и к ночи успокаиваются, идут каждый на своё место на нарах и спят. Нары устроены из не строганных досок, ничем неприкрытых. Постелью и прикрытием служат личные вещи, привезённые из своего дома. Утром, разогрев сваренную вечером еду, лесорубы наскоро завтракают, нагружают свои сумки обедом, одеваются и идут заготавливать древесину. Путь от барака до лесосеки километра полтора. Все, без исключения торопятся так, чтобы использовать весь световой день для производительной работы.
Толковых санитарных условий не было. Умывались разогретой водой или снегом. Единственный туалет для отправления естественных надобностей, состоящий из деревянной дощатой будки с котлованом, загажен и внутри и снаружи. Обслуживающего персонала мы не видели. Был ли тут хозяин кроме мастера, принимающего у нас заготовленную древесину, мы не знали. Условия проживания в бараке были не идеальны и даже вредны. Проработав в таких, по-моему, безобразных условиях, я покончил с этой работой, и ушёл в школу Ф.З.О., ибо мне исполнилось шестнадцать лет - возраст, при котором тогда принимали в такие учебные заведения, и где можно было чему-то научиться. А самое главное то, что там качественно и хорошо кормили, и там же нормальные санитарные условия, что нам было необходимо, а всё остальное - обучение, работа для нас было нипочём.
Д.Гонцово. С. Гидаево, Лойно. Кировская обл. 1948г.
63. ШКОЛА Ф.З.О. 18
Я пошёл в школу Ф.З.О., расположенную в селе Лойно, Кировской области. Базовое предприятие школы - Лоинская сплавная контора треста "Камлесосплав". Предприятие это было крупное по местным меркам и занималось сплавом леса по реке Каме и её притокам в плотах и молем в весеннее и летнее время. Кроме того, сплавконтора в осеннее и зимнее время занималась заготовкой и вывозкой леса к берегам рек и в места потребления его, а также работами по подготовке к весенне - летним работам на реке - изготовлению ограждающих бонов и отбойных тумб на низких берегах рек. Помимо этого сплавконтора строила жильё для своих рабочих и производственные объекты.
Школа давно набрала нужное количество учащихся, и обучение их велось уже довольно долгое время. Надежды на то, что меня возьмут учиться, было мало, но я пошёл, памятуя о том, что "лучше поздно, чем никогда". Первого декабря 1948 года я пришёл и сказал: "Принимайте! Буду учиться и работать так, как положено по существующим правилам, соблюдать дисциплину, и постараюсь наверстать всё то, чему успели научиться ученики до моего прихода". Пришёл я не с пустыми руками, так как у меня был уже шестилетний опыт работы, и я умел владеть строительным - земле - разрабатывающим и плотницким инструментом. Мне поверили и приняли на обучение по специальности плотника. Забегая вперёд скажу, что своё слово я сдержал, и школу закончил с лучшими, чем у многих, результатами...
Школа Ф.З.О. расположена на площадке, на которой построены одноэтажные деревянные знания - бараки, где размещались наши общежития, учебные классы, столовая, баня, прачечная, медпункт и находящиеся отдельно прожарочная камера, колодцы, туалеты и выгребная яма. Жилые бараки тёплые, оборудованы металлическими пружинными кроватями, столами, тумбочками, скамейками, табуретками. Отопление ' зданий печное - производилось дровами. Баня и смена белья производились регулярно - один раз в десять дней. Питание в столовой было довольно сносное и, я бы сказал, хорошее в существующих тогда условиях. У нас не было чувства
Обслуживающий и преподавательский состав в школе - директор Агапов, бывший лётчик, прошёл всю войну на боевом фронте, немного шепелявил, воспитательница - высокая сухощавая и строгая женщина, которую мы побаивались, преподаватели - женщины на теоретических уроках, а мужчины - на практических занятиях. Старший мастер Мелешкин - пожилой мужик, хорошо разбирался во всех деревянных, да и строительных делах, досконально нам объяснял всё и обстоятельно отвечал на все наши вопросы, чем мы были довольны. И ещё он всегда говорил, что рабочий должен получать оплату за свой полезный труд, пусть хотя бы этот труд заключался в уборке щепки или ветки с дороги. Все наши руководители и не руководители относились к нам лояльно, так как знали, что большинство из нас были полусиротами или полными сиротами и не причиняли к нам несправедливостей и зла.
Поскольку я пришёл в школу очень поздно, то учащиеся смотрели на меня косо. Они, пришедшие сюда раньше, уже чувствовали себя уверенно, как хозяева, а я пришлый, опоздавший, считавшийся для них посторонним, не их клана, и некоторые из них решили устраивать мне всякие пакости, в том числе вредные для здоровья. Можно было пойти за помощью к руководству, но делать этого я не стал. Надо уметь защищаться самому, и я стал давать толковые отпоры всем наседающим своими кулаками, пинками и подходящими бытовыми предметами всем тем, кто покушался на мою голову. Было и такое, что однажды выгнал наседающего негодника раздетым и босиком на мороз и на снег. Меня поняли, отступились и стали даже опасаться. Отношение ко мне резко изменилось после прошедших ссор и драк, тем более что и в обучении и в работе я не был слабым, а посильнее многих из них.
В отведённое учебное время мы занимались теоретическими и практическими занятиями. Теоретическое обучение проводилось в учебном классе, где нам преподавали дисциплины из общеобразовательной школы, а также необходимые нам знания из начал механики, сопротивления материалов, из химии и физики так, чтобы мы знали достаточно в пределах нашей компетенции о пригодности, прочности, долговечности применяемых в деревянном строительстве материалов и способах их защиты во время их службы.
Практическое обучение проводилось на строительных площадках, на которых мы строили жильё - стандартные дома, бараки и другие объекты, в которых была большая нужда. Хотя была зима, но мы охотнее занимались практическим строительством на открытом воздухе. Нам нравилось обрабатывать деревянные детали - тесать, рубить, пилить, строгать, сверлить, долбить, да ещё с помощью электрического инструмента. Мы собирали и устанавливали деревянные конструкции - фундаменты, стены, крыши, полы, потолки, окна, двери, цоколи, прихожие, сени. А быть на уроках в закрытом помещении, учить и изучать незнакомые нам предметы и дисциплины нам не очень хотелось - ленились умом.
Нам говорили, что у нас должен быть полувоенный образ жизни и практически руководство осуществляло это правило. Утром подъём в шесть часов. Затем туалет, физическая гимнастика, завтрак и дневное обучение. Вечером перед отбоем мы под руководством нашей воспитательницы исполняли молитву - обязательный гимн существовавшего тогда Советского Союза. Стоя в строю, мы исполняли этот гимн непрофессионально, некачественно, полудетскими писклявыми голосами со скрипом и срывающимися голосами. На практическую работу мы ходили строем, если его можно было назвать таковым, не в ногу шагавших, не соблюдавших строго ряды и колонны идущих учащихся, не только по своей вине, что не всегда соответствовало нормальному, приличному порядку, который следовало соблюдать всегда и всюду большой группе в населённом пункте. За такой наш непорядок нам часто давали всякие ехидные замечания жители села.