Мои были

Гонцов Владислав Андреевич

Летом поспевали ягоды, в том числе черёмуха. В деревне почти у каждого дома обязательно росли большие черёмухи, на которых вырастало очень много ягод. Мы находили время, влезали на крупные черёмуховые деревья, срывали кисти ягод, сбрасывали их сверху на землю. В такое время бабуля Васильевна, увидав нас высоко на дереве, подходила, махала кулаками, угрожала нам всеми ей доступными карами, яростно увещевала нас, чтобы мы были осторожными, не упали бы с высоты, и не остались калеками. Это не был для неё отдых, а только смена трудовой деятельности. Она добровольно принимала на себя обязанности по предупреждению и предотвращению никому ненужного несчастного случая - падения с высокого дерева, что бывало и могло быть в любое время. А мы как назло выходили на гибкие ветки и раскачивались на высоте. Нам было приятно и хорошо. А ей? Она не на шутку боялась за нас, несмышлёнышей. А мы, сидевшие наверху, не обращали на неё внимания, и зачем-то старались делать ей что - то неприятное. Толпа мальчишек

всегда пытается и старается противодействовать умным запретам, исходящим от взрослых людей, будь то в школе, в коллективе, а по возможности ещё и напакостить. Почему это явление существует? Такова природа развития детей? Не знаю. Наконец, нарвав кистей с ягодами, достаточно для всех нас, мальчишек, для девочек, для бабули, и набросав их на землю, мы спускались вниз, к бабуле Васильевне. Зла на нас у нее не было, и она была довольна тем, что никто из нас не упал и не повредился. Зато назидательно говорила нам, что она боится за нас и, если бы что-нибудь случилось, ей бы пришлось отвечать по полной программе перед жителями деревни, хотя она ни в чём не виновна. Вот это и есть высокая ответственность человека перед обществом. А падения детей с высоких и низких деревьев раньше случались, а только почему-то забывались.

Дети в доме выросли с помощью бабули Васильевны, сама она стала немощной совсем, и тихо скончалась.

Д. Гонцово, Кировской обл. 1939-195...г.г.

47. КОЛЬКА.

Он рос в большой семье, в которой было ещё трое детей, кроме него, отец полу инвалид Василий Михайлович с матерью Марией, двоюродная бабушка, оставшаяся вечной вдовой после мужа - солдата, погибшего в первой мировой войне, а после кончины родного деда Михаила Кузьмича ещё и родная бабушка. Отец, Василий Михайлович, работая на Верхнекамском фосфоритном руднике, повредил ногу, и был хромым. Несмотря на это, его в начале войны отправили на трудовой фронт в город Архангельск. Мать Мария как-то управлялась со своим хозяйством, работая сама интенсивно и, отдавая правильные или ошибочные распоряжения и указания по ведению хозяйства. Во время войны всем было трудно жить, и везде была нужда, постоянно недоставало сносного питания. Спасала только выращенная на "своих" огородах картошка. А в большой семье нужда была ещё большей. Весной, тогда, когда только малая травка выходила из земли, мы торопились собирать съедобную травку, которую мы употребляли в пищу в сыром виде. А наши мамы готовили из неё съедобные кушанья, чем могли мы утолить наш голод. Весной мы также собирали оставшиеся осенью клубни картофеля, и превратившиеся к весне в бесформенные катыши оставшегося крахмала, из которых наши мамы готовили какое-то питание.

Николай работал в колхозе вместе с нами и с другими старыми и малыми людьми с самых малых лет. Работой занимались все в деревне, способные что-то делать. Можешь ты бросить клубень картошки в борозду при посадке картофеля, так и делай это. Если ты в силах принести полено (или два, три, четыре), так ты принеси их на кухню. В состоянии ты вырвать сорняк на поле, так ты и делай это. Способен ты подмести комнату в доме, так ты сделай это. Безусловно, бывали и такие задания на выполнение работ, которые малолетние люди не могли выполнить в силу своего малолетства и своей слабости. Такие задания выдавались неумными людьми и могли и приводили к нежелательным последствиям и потере здоровья малых работников.

Велико было стремление людей заработать побольше трудодней в колхозе, на которые осенью можно было получить куцые подачки при распределении очень малой части выращенного урожая и, чтобы как-нибудь просуществовать. Это не всегда удавалось. От нужды взрослые люди, сами недоедая, сберегали питание для детей, и, стремясь сохранить их здоровье, сами погибали, оставляя после себя сирот.

Николай ушёл учиться в школу ФЗО, и там научился ремеслу плотника. После шести месячного обучения его отправили на строительство Богословского алюминиевого завода. А он, милый мальчик, проработав какое-то время на стройке, соскучился по дому и попросился у руководства стройки, чтобы его отпустили съездить на недолгое время повидать маму. Ему отказали и не отпустили. Тогда он решил сбежать самостоятельно со стройки и на перекладных поездах в телячьих вагонах и пешком добрался до дома. А у властей была грозная, вездесущая охранительная организация - НКВД, сотрудники которой сразу узнали о его побеге со стройки, и как только он успел появиться дома, был схвачен и препровождён в лагерь на полгода. Но лагерь это та, же стройка, где надо немало и нелегко работать, только там он работал и жил под строгой вооружённой охраной надзирателей. Отбыв в лагере определённый ему срок наказания, он был освобождён, уехал в деревню и стал работать снова в колхозе.

Поздней осенью 1948 года он пошёл в лес заготавливать древесину вместе с нами, такими же шестнадцатилетними несчастливыми двумя существами. Мы отправились втроём со своими котомками, куцыми постелями в лес, устроились и разместились тесно в деревянном бараке. Он был построен наспех, с недоделками и без входных сеней. Стены были недостаточно проконопаченные, деревянные конструкции дверей, окон и потолка были неплотно

подогнаны. Такие недоделки сразу отзывались скрипом дверей, и нехорошим звуком стучащих рам и стёкол окон при ветре, который проникал через щели в дверях и окнах и через худо проконопаченные стены, и гулял в бараке, выстужая всё пространство, особенно в ночное время. Барак был оборудован двухэтажными нарами, кирпичной печью с большой чугунной плитой, установленной среди барака, деревянными грубо сколоченными столами и скамейками. Кирпичная печь с чугунной плитой служила для приготовления пищи, для поддержания тепла и для сушки одежды и обуви. Постелью нам служила своя одежда и куцые постельные принадлежности.

Утром мы уходили на работу, рубили лес, заготавливали древесину. Работа тяжёлая, а тем более для 16-ти летних физически неокрепших людей. Работали мы втроём - я, Коля и Илья. К посильной работе мы привыкли давно, с малого детства, но на заготовке древесины мы никогда не выполняли норм выработки - 4,5 м3 в день на 1 человека, так как у нас не было достаточной силы, сноровки и никакого опыта работы в лесу.

Житьё в бараке было некомфортным и даже вредным для здоровья людей, и я ушёл. Мои товарищи Коля и Илья остались работать в лесу до конца зимы.

После этих лесозаготовок Николай работал в колхозе до тех пор, пока его не прозвали в армию. Он обучился военной специальности танкиста и служил в советской армии в составе Советских войск в Германии. Он принял участие в подавлении восстания в Берлине 16-17.06.1953 года. После возвращения из армии он работал на секретном заводе в посёлке Созимский, расположенном в черте "Вятлага" НКВД, в качестве кислотчика. Семейная жизнь у него не состоялась. Он переехал работать в леспромхоз в посёлок Камский, какое-то время работал там, а затем уехал обратно в посёлок Созимский - поближе к цивилизации. Там он погиб по какой-то неизвестной причине во цвете лет.

Д. Гонцово, П, П. Созимский, Камский, Кировской обл.

Г. Краснотурьинск, Свердловской обл.

48. ПОМОЩНИК БРИГАДИРА.

Наступила весна 1945 года. В это время закончилась война СССР с Германией. Пришла страдная весенняя пора, а с ней неотложные сельскохозяйственные полевые работы, которые надо было чётко организовывать, быстро и качественно их выполнять. Колхозный бригадир пригласил меня работать у него помощником. Я в то время закончил пять классов средней школы и научился читать, писать, считать, измерять, оформлять несложные документы, что считалось для помощника бригадира в деревне достаточным уровнем знаний. Условия работы, как мне казалось вначале, были несложными. Надо было передавать колхозникам задания на выполнение определённых работ, самостоятельно решать мелкие вопросы. После выполнения заданий следовало измерить количество и определить качество сделанных работ каждым колхозником, рассчитать и начислить трудодни каждому за конкретно выполненную работу, и всё это записывать в индивидуальные трудовые книжки. Кроме того, в мои обязанности входило следить за качеством проводимых работ, докладывать бригадиру, или прямому руководству обо всех недостатках, недоработках, ошибках, промахах и других изъянах. И надо было постоянно говорить с людьми о предстоящих и проведённых работах, выслушивать их, записывать предложения и высказывания по улучшению, облегчению проведения работ, ну и конечно, выслушивать неудовольствия и замечания, которые адресовались к руководству, и которых было немало.

Работа помощника бригадира физически легче, но надо хорошо работать головой и много ходить пешком по объектам и полям. Ранним утром я быстро обходил все дома и давал задание каждому работоспособному члену семьи.

Вечером измерял количество и проверял качество выполненных полевых и других работ.

Мать не возражала и не отговаривала меня от такой работы, так как в тогдашнем моём возрасте в деревне она была престижна. Она только советовала быть внимательным ко всем и ко всему, с кем и с чем имеешь дело. Измерения, расчёты и начисления трудодней всегда делать точно и никогда не ошибаться. Документы готовить и писать правильно, быть аккуратным, чтобы не вызывать лишних нареканий, так как надо было работать с взрослыми людьми. И ещё исполнять точно все указания и распоряжения бригадира и выслушивать его, как старшего по званию и возрасту, учиться у него всему тому, что и как он делает сам (в том числе и неблаговидные дела?).

Решения по каким-либо серьёзным вопросам самостоятельно принимать я не имел права. Но довольно часто приходилось изменять выданное с утра задание во время рабочего дня, колхозникам, занятым на вспомогательных работах. В таких случаях надо было быстро реагировать на изменения в обстановке, и переводить работника с выполняемой работы и давать ему другое задание, к выполнению которого он зачастую не был готов, а это вызывало возражение и недовольство. Оправданием служило то, что изменяемая работа требовалась к выполнению в данное время, непредусмотренная заранее и более важная и нужная. Правда при этом терялись время и производительность труда. Хромала организация производства, и её надо было улучшать и заниматься ей надлежало всем членам колхоза, а руководителям - заранее предусматривать все, могущие возникнуть неполадки, "подводные камни" на производстве.