Моё!

Мак-Каммон Роберт

Из одного из двух гаражных боксов вышел мужчина. Он был короток и приземист, как пожарный кран, на нем был выпачканные смазкой рабочие штаны и футболка, а мускулистые руки были покрыты татуировками от запястий до плеч. Еще он был совершенно лыс, а лицо закрывали защитные очки с желтоватыми стеклами.

— Ну вот, — радостно произнес Джо. — Кто-то здесь есть!

На миг Лауре стало ясно, что надо делать. Надо вынуть пистолет, приказать Шеффилдам выйти из машины бросить их здесь, а самой гнаться за Мэри. Гараж Марко — это дыра,

и ремонт ее машины будет затяжным испытанием нервов. Надо вытащить пистолет и забрать машину, и сделать это прямо сейчас.

Но миг прошел. Они хорошие люди. Не надо оставлять на их жизнях след от ствола пистолета, хотя она и подумать не могла бы о другом применении пистолета, кроме как напугать. Да, тяжелый случай.

— Спасибо, что подвезли, — сказала Лаура и вышла из машины.

Фургон поехал прочь, и Лаура помахала им вслед. А затем Лаура повернулась к лысоголовой перепачканной обезьяне, которая была ниже ее на три дюйма и глядела на нее сквозь желтые очки, как лягушка-бык.

— Вы чините машины? — спросила она глупо.

— Не. — Он рассмеялся, как фыркнул. — Я их ем!

— У меня машина сломалась в паре миль от Дита. Можете ее отбуксировать?

— А чего же вы не вернулись в Дит?

— Я ехала на запад. Я уже здесь. Вы можете отбуксировать мою машину? — Она разглядела, что татуировки на руках мужчины изображают переплетенные фигуры голых женщин.

— Я щас занят. В каждом боксе по машине и обе ждут.

— О'кей. Когда вы можете ее отбуксировать?

— Через час, хоть тресни. Лаура покачала головой.

— Нет. Так долго ждать я не могу.

— Тогда извините, ищите кого другого. Понимаете, я здесь один. Я и есть Марко, как написано на вывеске.

— Я хочу, чтобы вы отправились за моим автомобилем прямо сейчас.

Он нахмурился, глубокие морщины пролегли по его широкому лбу.

— Детка, у тебя уши заложило? Я же сказал, что я… В руках у Лауры появился пистолет. Она прижала его к лысому черепу.

— Так что ты там сказал?

Марко судорожно глотнул, кадык на его шее дернулся.

— Я… Я сказал… Что готов, если и ты готова, детка.

— Не называйте меня деткой.

— О'кей, — сказал он. — Как прикажете, шеф.

Если уж насчет ванны, этому Марко много чему можно было бы научиться. Лаура знала, что и она не пахнет розой, но Марко источал запах застарелого пота и грязного белья такой, что его хотелось занюхать лимбургским сыром. Возле «катласа» Марко заглянул в радиатор и присвистнул:

— Эй, шеф! Ты слыхала когда-нибудь, что сюда заливают охладитель? В радиаторе хватит ржавчины, чтобы потопить линкор!

— Ты можешь его починить?

— Тебе лучше его пристрелить и избавить от мучений. — Он взглянул на пистолет, который Лаура держала в руке. — Слушай, убрала бы ты его, Энни Оукли! У меня что, мишень на заднице нарисована?

— Мне надо вернуться на дорогу. Можешь ты его починить или нет?

Ремонтный буксир выглядел привлекательно,

но вести эту штуку одной здоровой рукой и локтем было бы цирковым трюком.

— Тебе честно сказать или лапшу на уши навесить? — спросил он. — Если лапшу — то да, запросто. Если честно, то сухой остаток такой: нужен новый радиатор. Еще прогнили несколько шлангов и ремни тоже вот-вот лопнут. Маслопроводы — будто их крысы жевали. Ты еще слышишь?

— Да.

— Основательная работенка, — продолжал он, почесывая репу черными пальцами. — Надо найти радиатор, который подойдет к этой развалине. За таким придется ехать в магазин запчастей в Элко. Значит, о чем тут речь? Две крупных бумажки, и до конца рабочего дня я даже начать не успею.

— Я могу потратить четыреста долларов, — сказала Лаура. В ее кармане было пятьсот тридцать четыре доллара — все, что оставалось от выручки за бриллиант обручального кольца. — Могу я здесь купить подержанный автомобиль?

— Ну, чего-нибудь я тебе подберу. — Он склонил голову набок, упираясь руками в бочкообразные бедра. — У него будет мотор, но может не оказаться пола. На четыре бумаги не очень-то много купишь, если только… — Он обнажил в ухмылке серебряный зуб. — Чего-нибудь у тебя найдется в обмен?

Она сделала вид, что не слышит, потому что он уже был готов начать токовать. Ей нужны были его руки, а не другие сомнительные инструменты.

— Тогда как насчет твоего автомобиля?

— Извините, шеф. Я мотоциклист. Фанат «Харлея».

— Я уплачу за ремонт моей машины четыреста пятьдесят долларов, — сказала она. — При этом я хочу, чтобы вы не прекращали работы, пока она не будет готова.

На его лбу снова появились глубокие морщины:

— К чему такая спешка? Ты кого-нибудь убила?

— Нет. Я спешу туда, куда мне надо попасть. Он в сомнении пнул переднюю шину ботинком, ободранным стальной мочалкой.

— Давай-ка посмотрим на твои деньги, — сказал он. Лаура засунула пистолет за пояс, полезла в карман и показала наличность.

— Справишься за три часа?

Марко помедлил, раздумывая. Он поглядел на солнце, бегущее за разорванными облаками, потом на радиатор и шумно выдохнул воздух, отвесив нижнюю губу.

— Я могу поставить новый радиатор и кое-что подлатать. У меня умственно отсталый пацан, который мне помогает, когда не читает свои комиксы с Бэтменом. Колонки придется отключить и мастерскую закрыть, занявшись только одной работой. До Элко двадцать миль туда и обратно. Четыре часа минимум.

Время близилось к трем. Это значит, что она отсюда выедет в семь. По карте до Сан-Франциско еще пятьсот миль и пятьдесят миль до Фристоуна. Если ехать всю ночь, можно добраться до Фристоуна к рассвету. А когда туда доберется Мэри? Где-то после полуночи, если будет ехать не останавливаясь. Лаура почувствовала, как слезы просятся наружу. Бог от нее отвернулся. Мэри будет во Фристоуне на четыре часа раньше.