Мое второе я
Шрифт:
— Не упусти его. Сообщай о своих передвижениях, мы к тебе скоро присоединимся.
«Хонду», на которой ехал Витька, мы увидели, как только оказались на проспекте Ленина.
— На светофоре свернешь, — сказал ему Арсений по телефону. — Машину водилы я вижу.
Я ее тоже увидела, Арсений не спеша подбирался к ней, рассчитывая, что в плотном потоке транспорта водитель не обратит на нас внимания. Вскоре стало ясно: Генка намерен покинуть город. Пока мы ехали по объездной, особо печься
— Мы его не упустим? — заволновалась я.
— Маруся, ты имеешь дело с первоклассным сыщиком, — усмехнулся Арсений, я тоже усмехнулась.
Дорога шла вдоль реки, впереди показалась деревня, небольшая, домов двадцать. Генка свернул на проселочную дорогу, и стало ясно, что это конечный пункт его маршрута. Мы увидели, как он тормозит возле дома из красного кирпича за железным забором. Машину бросил у ворот, не похоже, что он от кого-то прячется. Нам пришлось проехать до конца деревни, чтобы не привлекать к себе внимания. Арсений свернул в перелесок и остановился возле оврага.
— Жди здесь, — сказал он, выходя из машины.
— Я с тобой, — испуганно произнесла я.
— Сидишь здесь и ждешь моего звонка, — посуровел Арсений.
Он ушел, а я начала томиться. В способностях Арсения я никогда не сомневалась, но Генка представлялся мне опасным типом, к тому же вдруг он сейчас не один? Я подумала, может, стоит позвонить Витьке? Толку от него немного… В общем, я сидела, слушала радио и ждала звонка. Наконец, Арсений позвонил. Голос его звучал ровно, без намека на волнение, и я с облегчением вздохнула.
— Давай сюда, — сказал он. — Калитка открыта.
Я поспешила к дому, но улице предпочла обходной путь мимо огородов, оттого времени потратила больше, чем планировала. Вошла в калитку, заперла ее на щеколду и поднялась на крыльцо. Дверь в дом была распахнута настежь. Просторные сени вели в кухню с русской печкой и широкой лавкой возле нее. На этой самой лавке устроился Арсений, вертел в руках зажигалку и ждал, когда Генка придет в себя. Шофер старика сидел метрах в трех от него, со скованными за спиной руками, свесив голову на грудь. На физиономии свежая ссадина. Я опустилась рядом с Арсением, шепнув:
— Ты его не очень покалечил?
— Не очень. Сейчас очухается.
Генка, словно в ответ на его слова, пошевелил руками в наручниках и поморщился. После чего открыл глаза. Взгляд его, поначалу бессмысленный, сфокусировался на мне, и он криво усмехнулся.
— Твоя девчонка? — хрипло спросил он, обращаясь к Арсению. — Охотитесь за сокровищами старика? — Он засмеялся и покачал головой. — Пустое дело, — добавил презрительно.
— Ну почему же, — сказал Арсений, убирая зажигалку. — Тебе ведь кое-что перепало из сейфа хозяина.
На этот раз Генка нахмурился.
— Старик хранил свои деньги в банке,
— Деньги, что ты взял в его сейфе, меня не интересуют, — заявил Арсений.
— Да? Что же тогда?
— Записная книжка.
Генка опять усмехнулся.
— Далась она вам. Старик сам не раз говорил, что вся эта алхимия — пустая забава. Мечта. — Он хохотнул. — Может, Фламель знал секрет, как получить золото, но унес свою тайну в могилу.
— Мне не нужны его секреты, мне нужная записная книжка.
Генка с минуту пристально его разглядывал.
— Я тебя знаю, — наконец произнес он.
— Тем лучше. Не будем тратить время на ерунду. Где книжка?
— В передней под кроватью тайник, там и лежит.
Арсений кивнул мне, и я отправилась в переднюю, где с большой неохотой полезла под кровать. Тайник оказался примитивным, за плинтусом углубление, в котором и лежала записная книжка, завернутая в целлофановый пакет.
— Ну, что? — громко спросил Арсений.
Я поторопилась вернуться в кухню и протянула ему записную книжку. Он пролистал ее без особого интереса и сунул в карман пиджака.
— Если никакой ценности записная книжка не представляет, зачем она тебе?
— Воропаев не раз просил старика продать ему ее, память о предках… вот я и подумал, почему бы немного не заработать.
— И поэтому убил Климова? — сладким голосом поинтересовался Арсений.
— Я взял ее в сейфе старика, — быстро ответил он.
— Вот как?
Арсений вытянул ноги и вроде бы задремал, его затянувшееся молчание почему-то очень беспокоило Генку.
— Я к этим убийствам никакого отношения не имею, — заговорил он. — Деньги взял, да. И записную книжку тоже. А все остальное…
— Ты сказал, что знаешь меня? — точно очнувшись, лениво поинтересовался Арсений.
— Ну…
— Тогда мне не надо объяснять, что с тобой будет, если ты начнешь юлить и тратить мое время на всякие глупости.
— Не я убил Климова.
— Не ты? А кто?
— Что, так трудно догадаться? — огрызнулся Генка.
— Прости нам нашу бестолковость. И начинай рассказывать.
— Да ради бога… Когда Климов явился утром к старику и сказал, что уезжает, тот что-то заподозрил, сунулся в свой тайник, а записной книжки нет. Это его просто взбесило. Он вызвал меня и велел найти Климова. Забрать у него книжку.
— Если она не представляла ценности, что ж так нервничать?
— Вот и я думал так же. Характер у старика не сахар, скорее всего, психовал он потому, что кто-то посмел его обокрасть. Да еще такой тип, как Климов. Став инвалидом, он малость пообмяк, но не настолько, чтобы спустить обиду.
— Тебя к старику Бритый приставил? — вдруг сменил тему Арсений.
— Приставил.
— Был в его группировке?
— Ну, был. Что с того? Время было такое. Ты сам-то чем тогда занимался?