Мое солнышко
Шрифт:
– Нет, девушка торопится, - отвечает Кирилл, - она не хочет чаю.
Я же мотнула головой и, повернувшись, пошла к окну, хватит насмотрелась на родительницу, 10 лет не видела и ещё два раза по столько могла бы не видеть и жила бы спокойно. Дверь захлопнулась, прекрасно, вот только у меня вопрос к ней возник, рано она ушла, ну ничего я его обязательно задам, уж очень хочется услышать ответ, а почему нет, раз уж мы встретились, почему бы ей не ответить на мой вопрос.
– Тоня, потерпи минуту, мы уже почти закончили, - говорит Кирилл, возникая передо мной. Я опять наматываю круги по комнате, нужно срочно бежать домой, подумаю по дороге.
– Все, спасибо тебе, - говорит Кирилл, протягивая мне бумаги, я начинаю просматривать их, только чтобы отвлечься, - ты нам не доверяешь?
– С обидой говорит он.
– Я с вами первый раз разговариваю, о каком доверии речь?
– Тоня, да что с тобой, ты сегодня колючая, как ежик, что случилось?
– Восклицает он.
– Прости, это личное, ты совсем ни при чем, - отвечаю я, - могу я попросить воды?
– Я сейчас принесу, - отвечает он.
– Пойдем вместе, зачем носить полный стакан такую даль, - говорю я и следую за ним, складывая бумаги в сумку.
Мы доходим до кухни, родительница стоит у разделочного стола и пьет сок. Я останавливаюсь в двух шагах от неё и смотрю, как Кирилл открывает холодильник и достает оттуда бутылку воды и наливает мне в стакан. Я молюсь про себя, чтобы он ушел с кухни и дал мне задать вопрос родительнице, нужно его задать иначе буду жалеть, что не задала, когда ещё свидимся, я теперь близко к этому району не подойду, и родных не пущу. А Кирилл меня к себе домой только связанную и с кляпом сможет доставить, ногой не ступлю даже во двор. И тут видимо кто-то услышал мои молитвы, Владимир кричит, что у Кирилла звонит телефон, тот быстро убегает с кухни, я же пристально смотрю на родительницу, а она начинает нервничать, чует кошка, чье мясо съела.
– Скажи, одного чужого ребенка воспитывать легче, чем своих четверых?
– Спрашиваю я, и тут она понимает, кто перед ней стоит, прикрывает рот рукой и тихо отвечает:
– Антонина?
– Даже имя мое помнишь? Удивила! Так легче или нет?
– Ты не понимаешь, - шепчет она.
– И не хочу понимать, можешь не оправдываться, ответь только на вопрос, легче?
– Ты поймешь, когда подрастешь, - опять шепчет родительница.
– Я выросла в 8 лет, и Антон в тот же день стал взрослым. Мальчишкам повезло, мы не допустили их быстрого взросления, у них было детство.
– Поставив стакан, я направилась в прихожую, сумка со мной, сейчас оденусь и быстро домой, по лестнице спущусь, нужно подумать, а в движении думать привычнее.
Дверь открылась быстро, замок хоть и выглядел сложным, но открывался легко, я выскочила за дверь и повернула к лестнице, как меня схватили за капюшон, потом обхватили за плечи и развернули.
– Почему четверых?
– Спрашивает Кирилл.
– У меня два младших брата, они двойняшки Матвей и Мирон.
– Сколько тебе было лет?
– Нам с Антоном восемь, а мальчишкам четыре, пусти Кирилл, мне нужно подумать, - я дергаюсь, он разжимает руки и я быстро бегу к лестнице, Кирилл что-то кричит про лифт, но я уже бегу.
Глава 3
Антонина.
Почему-то слезы потекли, когда я выскочила из подъезда, не останавливаясь,
***
До супермаркета, я добралась быстро, дороги почти не заметила, бежала, смотрела только вперед, войдя в магазин через черный вход, на автомате переоделась в рабочий халат, повесила верхнюю одежду в свой шкафчик и быстро побежала в фасовочный зал. Антон уже почти заканчивал, он все понял с первого взгляда, передал фасовочные пакеты и обнял меня со спины.
– Ты же расскажешь потом, - прошептал он мне в макушку.
– Обязательно...
– Давай закончим работу и домой, у мальчишек домашнюю работу проверять, а то расслабятся и совсем перестанут её делать.
– Давай закончим работу, - отвечаю я и подхожу к мешку с крупой. Час и мы будем дома, а там меня отвлекут от мыслей домашние дела.
***
Я уже переоделась в пижаму, когда в мою комнату тихо вошел Антон и сел рядом.
– Сейчас я дверь закрою и расскажу, - сказал я, вставая и плотно закрывая дверь, мальчишки угомонились час назад, папа уже спит, и мы можем спокойно поговорить. Сидеть я не могу, начинаю тихо ходить по комнате, Антон уже привык, ждет, пока я соберусь с мыслями.
– Я её видела, - тихо говорю я, не глядя на брата, - она живет с отцом Кирилла, ну это наш одногрупник, который никогда с нами не разговаривает.
– Ты была у него дома?
– Спрашивает Антон.
– Я упала прямо на пешеходном переходе, а этот герой решил оказать мне первую помощь, поднял на руки и посадил в машину. Оказывается, ему нужны были ответы на билеты. Его друг Владимир, тоже наш одногрупник, сидел за рулем и меня отвезли в квартиру, у Кирилла есть ксерокс, там и сделали копии, мне и себе, видимо в оплату за мое спасение или за использования ксерокса, хотя все это неважно, и о чем мы говорили неважно, так пустой треп. Она зашла в комнату и предложила нам попить чаю, я узнала её только потому, что вчера искала в кладовке стаканы и нашла коробку с альбомами, посмотрела несколько старых фотографий. Она изменилась, но я сразу её узнала. Выглядит отлично, денег на красоту не жалеет, прическа другая, цвет волос другой, ногти длинные, ярким лаком окрашены, фигура красивая, подтянутая, халат дорогой, короткий, яркий, меня она не узнала пока я не задала ей вопрос.
– Какой вопрос, Тоня?
– Я спросила легче ли воспитывать одного чужого ребенка, чем своих четверых?
– Ответила я, - она даже имя мое помнит, удивила, сказала, что я не понимаю, а я не хочу понимать предательство. Она предала всех нас, сбежала, бросила. Ну, допустим, разлюбила она папу, случилась у неё большая любовь со своим босом, но почему она бросила нас? Или нас тоже разлюбила, а может не любила совсем? Зачем тогда на свет произвела? Отец настоял? Не верю, он не тиран и не запирал её в квартире до самых родов и, думаю, его можно было переубедить. Контрацептивы никто не отменял. Если она не любила мужчину, зачем вообще с ним в постель ложилась? Разве это честно, сказала бы что не любит и ищет любимого, да разве папа настаивал бы на родах или даже на постели? Антон, что скажешь, я уже все передумала, никак не могу её оправдать.