Мое сердце
Шрифт:
Ей понравилась весьма приятная внешность молодого человека, прямой взгляд серьезных янтарных глаз. Она увидела в них твердость, преданность и надежность. Его сильные руки с длинными изящными пальцами были как будто созданы для того, чтобы держать меч. Это были руки мужчины, а не какого-нибудь мягкотелого хлыща. Он встретил ее изучающий взгляд спокойно, не трясясь, как заячий хвост. Елизавета Тюдор инстинктивно доверяла людям, которые смотрели ей прямо в глаза.
— Мадам, — сказал Рэлей, — позвольте представить вам графа Брок-Кэрнского, Александра Гордона, джентльмена, о котором я говорил.
— Добро
— Я едва ли могу дать вам отчет из первых рук, — ответил Алекс, — ибо взял себе за правило не появляться при дворе Стюартов слишком часто. Дела моей семьи большую часть времени удерживают меня в Дан-Броке или Абердине, но я слышал, что король чувствует себя хорошо.
«Так вот она какая, эта Елизавета, которая приказала умертвить Марию Стюарт», — подумал Алекс. Как отличались друг от друга эти две женщины! Он, правда, никогда не видел покойной королевы шотландцев и знал о ней только из рассказов отца.
Ангус Гордон был ревностным приверженцем своей единоутробной сестры Марии Стюарт, но считал ее слишком опрометчивой женщиной, руководствовавшейся в своих решениях скорее чувствами, чем умом. Узнав о ее смерти незадолго до своей собственной кончины, отец устало покачал головой и сказал:
— С самого начала было ясно, что этим все и кончится. Но не держи зла на королеву Англии, Алекс, сын мой. В конце концов Шотландия победит, ведь в один прекрасный день на английский престол взойдет сын Марии.
Сейчас, когда Алекс произносил перед Елизаветой Тюдор какие-то приличествующие случаю слова, он понял, что и правда не затаил против нее зла. Скорее, он чувствовал, что в этой хрупкой женщине скрыт огромный интеллект и острый ум. Он знал, что полюбит ее.
Королева взяла его под руку, и они отправились гулять по освещенному факелами саду.
— Скажите, когда вы были помолвлены с моей крестницей, милорд? — спросила она.
— Это было летом, когда ей исполнилось пять лет, мадам. Я приехал вместе с отцом из Дан-Брока в Королевский Молверн. Мой отец и Адам де Мариско дружили с детства, еще с Франции. Они надеялись, что этот брак объединит наши семьи. Когда мой отец умер, я вдруг обнаружил, что остался единственным прямым наследником по мужской линии в семье, и понял, что должен немедленно жениться. Я отправил письмо лорду де Мариско, но он оказался в отъезде. Мое послание вскрыл лорд Блисс и уведомил Велвет о приближающейся свадьбе. Боюсь, это ее напугало.
Королева хихикнула.
— И она убежала от вас ко мне, — закончила она кисло.
— Да, она убежала от меня, — согласился он. — Должен признаться, что меня необычайно раздосадовало ее поведение. Смею заверить, она нанесла моей гордости чувствительный удар'. Тем не менее надеюсь, что, если Велвет получит возможность узнать меня получше, возможно, она не будет так бояться нашей свадьбы. Я очень хочу видеть ее счастливой, мадам.
— Думаю, моя крестница обретет свое счастье в муже, милорд, — спокойно сказала Елизавета. — Очень хорошо, сударь! Вы можете ухаживать за девушкой с моего на то разрешения. Обещаю никому не раскрывать ваш секрет. Я нахожу мудрым план, разработанный вами и Робином Саутвудом. За
Алекс остановился и, взглянув на королеву, схватил ее руку и поднес к губам.
— Весьма признателен, мадам, — пробормотал он. Она улыбнулась, и на какое-то мгновение он увидел в этой стареющей женщине молоденькую девушку.
Затем он предложил ей свою руку, и они продолжили прогулку по чудесному летнему саду Линмут-Хауса. Он заставил Елизавету Тюдор на несколько коротких минут забыть об испанской угрозе, которая нависла не только над ее любимой Англией, но и над ее собственной жизнью.
Глава 3
Мысли Робина Саутвуда были в полном беспорядке. Еще никогда в жизни он не испытывал такого волнения. Праздник в честь королевы прошел с огромным успехом, но хозяин пребывал в грусти. Когда наконец уехал последний гость, он устало сел в кресло у потрескивающего в камине огня.
Присоединившиеся к нему Велвет и Алекс пребывали в прекрасном настроении и поначалу не заметили подавленного состояния Робина.
— Мне никогда еще не доводилось бывать на таком празднике! — восторгался Алекс. — Ты прекрасно умеешь принимать гостей. Роб.
— Господи, братец, какой успех! Дом и сад выглядели чудесно, а об угощении и развлечениях будут говорить еще несколько недель. Ее величество сказала, что не бывала на таком приеме со времен твоего отца. Теперь все при дворе завидуют мне, что я твоя сестра.
— Сегодня вечером я познакомился с сэром Уолтером Рэлеем, Роб, — вставил Алекс. — Он собирается в Новый Свет и спросил, не хочу ли я отправить с ним один из своих кораблей. Ты представляешь, какие это открывает перед нами возможности?
— Скэмп очень завидует тебе, Робин, знаешь? Боюсь, он постарается украсть у тебя шеф-повара, когда сам захочет принимать у себя королеву, — хихикнула Велвет. — О, Робин, как я могу отблагодарить тебя за то, что ты позволил мне быть хозяйкой дома, и за чудесный жемчуг? Ты лучший брат, о котором только может мечтать девушка! Неожиданно граф Линмутский выпрямился в кресле.
— Кто она? — спросил он. — Кто эта прелестная девушка, которой ты меня сегодня представила, Велвет?
— Что? — И Велвет, и Алекс были поражены.
— Эта изысканная блондинка в чудесном бирюзовом шелковом платье! Никогда прежде не встречал такого совершенства! Кто она? Ты должна знать, Велвет, скажи, кто она!
На мгновение Велвет задумалась. На вечере было много красивых блондинок.
— Робин, — медленно начала она, — кого ты имеешь в виду? Здесь было много блондинок и как минимум три из них были в голубом.
— Не в голубом, бирюзовом! Ты должна знать! Ты сказала, когда представляла ее, что она — одна из твоих лучших подруг при дворе, но я торопился — показалась уже яхта королевы.