Моё проклятье
Шрифт:
— Лили, жду тебя около главного входа, — его голос немного напряжённый.
Вчера Ньюман вообще хотел, чтобы я пропустила всё веселье. Но прятаться из-за глупых обрядов — точно не про меня. Не люблю, когда кто-то пытается диктовать, как нужно поступать, сразу появляется непреодолимая потребность сделать с точностью наоборот. Так и сейчас. Чем больше меня отговаривают, тем сильнее мне хочется попасть на вечеринку.
— Мне не нужно сопровождение, мы идём отдыхать, — тяжело вздыхаю, могу представить, как он сверкает своими глазами и стискивает челюсть, играя желваками.
Ньюману необходимо поумерить свой пыл и потребность в контроле. В конце концов, мы не встречаемся. Итан не отвечает, сбрасывает звонок, но почему-то мне кажется, что он не отступит от сегодняшней роли моего телохранителя.
Такси останавливается возле главного входа, а я снова ищу способ спрятаться от назойливого внимания Итана. Боже, ещё ни разу не бегала от красивых парней, но с ним у меня скоро точно появится отличная практика. Стоит подумать об этом, как моя пассажирская дверь открывается, и перед лицом оказывается раскрытая мужская ладонь.
— Да чтоб тебя… — бросаю жалостливый взгляд на спину водителя, а потом снова на руку.
Всё, что вижу сейчас, — это небольшая часть дорогого чёрного пиджака, манжета кипенно-белой рубашки, часы стоимостью как моя жизнь. Хотя, возможно, дороже. И большая ладонь с красивыми длинными пальцами, которые подталкивают к развратным мыслям. Такое ощущение, что в ней скрывается сила, способная стереть меня с лица земли, но вопреки всему она вызывает приятную дрожь внизу живота. Можно ли возбудиться от одного взгляда на мужскую ладонь? Ответ — да.
Ну тебя, Лилиан.
Всё моё тело моментально откликается на присутствие Итана: кончики пальцев холодеют, жар поднимается по шее и расползается по щекам.
— Ты собираешься провести весь вечер в такси? — Ньюман наклоняется, практически врезаясь лбом в меня, когда я собираюсь вложить свою ладонь в его, чтобы выйти из салона. — Ну вот, а я подумал, что ты всё же решила меня послушать и поехать домой.
Оказываюсь на улице. Засранец переплетает наши пальцы, а его взгляд скользит от кончиков моих туфель к глазам. Когда мы снова устанавливаем зрительный контакт, в его глазах светится огонёк, добавляя и без того редкому оттенку радужек особую изюминку.
— И для кого ты так нарядилась? Не скажу, что красный входит в число моих любимых цветов, но тебе очень идёт, — он склоняет голову набок, продолжая разглядывать моё лицо.
Хмыкаю. Неужто рассчитывает, что я наряжалась для него? Итан — последний, о ком я думала при сборах на мероприятие. Это, конечно, ложь, но я даже своему подсознанию не могу признаться в подобной слабости.
— Точно не ради сталкера, который караулит на парковке, — мой голос язвителен, но, судя по тому, что уголки губ Итана тянутся вверх, ему нравится наша игра.
Моя ладонь всё ещё находится в сильной хватке его руки. Ощущение, что Итан собирается провести так весь вечер. Нет, не люблю контроль, поэтому пусть не надеется, что я буду послушной девочкой и простою возле него всю дискотеку.
— Признайся, что я тебе нравлюсь и ты хочешь пойти со мной на свидание, — не даёт мне пойти внутрь, продолжая
Хотела бы я знать, что за чувства испытываю к Ньюману. Он постоянно провоцирует меня на эмоции, и из-за этого у моего тела уже вырабатывается биологическая память на выброс адреналина в его присутствии. Видимо, поэтому чувствую что-то похожее на возбуждение и плотское желание.
— Пошли уже, а то опоздаем, — не реагирую на его провокацию.
На удивление, мы успеваем к открытию посвящения. Правда, спустя минут пятнадцать нудная речь директора заставляет начать зевать. Радует, что я не одна такая. Адель, стоящая рядом, облокачивается на плечо Брэна, закрывает глаза и вымученно вздыхает.
Проходит ещё примерно полчаса, и монолог прерывается бурными овациями студентов. Могу поспорить, больше всего они рады, что сейчас начнётся весёлая часть. Само собой, преподаватели будут следить, чтобы никто не пронёс алкоголь, но я уверена на все сто, что старшекурсников это не остановит. Им уже больше двадцати одного года, поэтому они с лёгкостью могут купить горячительные напитки и замаскировать их, например, под сок.
— Лили, пошли танцевать, — Адель подталкивает меня к выходу из зала, где проходила официальная часть.
— Можешь идти к своим друзьям, — шепчу на ухо Итана. — Я не одна.
Он внимательно смотрит на Брэндона и отрицательно качает головой. Да что с ним такое? Не понимаю, что Брэн ему такого сделал, он, вроде, хороший парень. А Ньюману хватает одного взгляда в его сторону, чтобы стать скалой напряжённых мышц. После того инцидента в колледже с ним явно произошло что-то непонятное. Такой опеки я не испытывала даже от тёти. Поэтому считаю, что Итан, мягко говоря, перебарщивает. В любом случае, мы друг другу никто, он не должен постоянно пытаться защитить меня или быть рядом.
— Парни будут там, мы с ними скоро встретимся, — говорит он, пока мы пробираемся сквозь толпу.
— Я не собираюсь стоять, как изваяние, рядом с тобой весь вечер из-за мнимой угрозы, — шепчу больше сама себе.
— В начале вечера тебе точно придётся побыть одной, а вот потом никуда не денешься, Лили. Готовься к сюрпризу. Примерно через пятнадцать минут. И постарайся ближайшие полчаса ничего не начудить и не попасть в какую-нибудь передрягу, — на удивление, Ньюман произносит всю речь с каменным лицом, не выражая ни единой эмоции. Если бы я его не знала, я бы подумала, что он нервничает.
Стоит оказаться в другом помещении, которое раза в три больше, как толпа рассредоточивается, включается громкая музыка, а яркий свет меняется на приглушённый с вспышками цветных огней.
— Что ты придумал? — боюсь его сюрпризов.
— Если останешься здесь, то сейчас увидишь, — Итан останавливается возле стола с напитками и закусками. Неужели он думает, что я буду стоять неподвижно посередине зала? Осматриваюсь по сторонам и понимаю, почему именно это место.
Рядом со мной несколько преподавателей, и никто точно не решится подшутить в их присутствии. Закатываю глаза, хочу сказать очередную колкость Ньюману, но вижу лишь удаляющуюся спину.