Моё проклятье

Боннет Элен

Тогда ему нужно было меня чем-то занять, но всё переросло в грандиозные планы, и мы с друзьями медленно, но верно их добиваемся.

— Давай показывай, — Леон просит блокнот. — Попробую музыку подобрать, и тогда понятнее будет, подходит или нет.

Отдаю другу рукопись, и он зачитывает её вслух:

—Я так долго шёл за тобой, за своей мечтой.

Я так долго шептал пустоте и пытался услышать

Голос твой,

Что

теперь мне кажется, просто схожу с ума.

Вокруг одиночество и вновь непроглядная мгла.

Ты стала моим виденьем, моим грехом.

Дай не упасть мне с обрыва, дай обрести покой,

Чтобы не искать, не страдать и сердце из осколков собрать,

Чтобы научиться вновь без тебя наконец-то дышать.

Ты моё проклятье, моя мечта,

Сотня снов о тебе и лишь про тебя.

Я до дрожи желаю коснуться твоей руки,

Но лишь в пустоту кричу,

Ведь ускользаешь вновь ты.

Мы окунаемся в мир музыки с головой и даже не замечаем, когда к нам спускается Лили.

20 глава Лилиан

Если честно, то мне безумно хочется посмотреть, как парни играют. До этого приходилось слушать с кухни. Каждый раз поражаюсь, как у них всё слаженно получается. Видимо, вчетвером давно репетируют, не выбивается ни один инструмент, звуки переплетаются, и получается невероятно красиво. Самое главное, что у них разнообразный репертуар. Порой звучат композиции вызывающие, громкие и динамичные, но и лирические иногда также слышны. Не верю, что смогу побывать в студии.

Миранда уже несколько раз упоминала, что парни туда никого не приглашают из знакомых. Только Тиффани. А когда проходят вечеринки, дверь всегда остаётся закрытой.

По поведению Итана было заметно, что он не в восторге от перспективы моего присутствия на репетиции. Спас Леон, и мне приятно, что он повторно меня пригласил.

Не могу понять, что испытываю к Леону. Да и испытываю ли вообще что-то в его присутствии. У него красивые глаза и запоминающаяся внешность, отлично сложенное тело и, как огромный плюс, нет такого давления с его стороны, в отличие от Итана.

Мысли о Ньюмане вмиг заставляют ладони холодеть. Уж этот засранец точно вызывает бурю эмоций, и в большинстве своём это — злость, раздражение и негодование. Но почему-то в моменте на гонках они сменились невероятной теплотой и чувством защищённости. Не могу дать этому феномену нормальное объяснение, но если бы я не увидела перед заездом Итана и его уверенный взгляд, то с большой вероятностью отказалась от этого безумия.

Что этот парень делает с моей головой? Ещё немного — и недалеко до биполярного расстройства. Отметаю мысли о нём и проверяю, сколько остаётся времени до конца программы

стиральной машины. Мой взгляд на мгновение цепляется за розовую пену, которая крутится вместе с вещами в барабане.

— Нет-нет! Господи, — опускаюсь на колени перед жужжащей машиной и со слезами на глазах всматриваюсь сквозь стекло дверцы.

Он меня убьёт. Первое, что проносится в голове. И случится это…

Смотрю на таймер, и он предательски показывает, что жить мне отмерено всего десять минут. Появляется идея спрятать одежду и, возможно, Итан не заметит пропажи, всё же в его гардеробе полно другой. Подумаешь, несколькими вещами больше, несколькими меньше.

— Всё же лучше рассказать, — шепчу, прикрывая рот ладонью.

И стоит сделать это сразу. Обречённо поднимаюсь на ноги, бреду к двери в студию. Вот и сменилось моё отличное настроение ужасным. Почему, интересно, жизнь всегда старается всё уравновешивать? Если человек счастлив, то она посылает ему какие-то трудности. Хотя нет, не всё время уравновешивает. Ещё она любит усложнять, когда ты находишься и так в полной заднице, как я, например, сейчас. Разве мало мне неприятностей с этим засранцем? Происшествие с вещами явно станет последней каплей его терпения.

Тихо открываю дверь, спускаюсь на цокольный этаж, а рот открывается сам собой. Как же тут красиво! На стенах закреплены десятки различных гитар, огромные зеркала, виниловые пластинки. Выглядит впечатляюще, немудрено, что в такой атмосфере у них получается так здорово играть.

Вижу, что все четверо сидят за столом и что-то обсуждают. Моё присутствие первым замечает Леон. На его лице появляется счастливая улыбка, словно он выиграл пару сотен в лотерею, не меньше.

— О, ты вовремя, мы как раз сейчас будем разогреваться, — Леон встаёт и направляется в мою сторону. — Можешь сесть на диван и наслаждаться.

Он хочет положить руку мне на талию, но я не даю этого сделать. Качаю головой и испуганными глазами смотрю на Итана.

— Можно тебя на минутку? — тихо произношу я из-за сухости в горле, которая появляется в связи с волнением.

Ньюман что-то черкает в блокноте и задумчиво водит кончиком ручки по нижней губе. Видно, что он полностью сосредоточен на работе, поэтому не разбирает с первого раза мою просьбу.

— Что, Лили? Говори громче, — Итан приподнимает бровь, недовольно смотрит, скорее, на Леона и его руку, повисшую в воздухе, чем на меня.

— Мне нужно с тобой поговорить. Наедине, — повторяю чуть громче свою просьбу.

— Не понял, а почему его? — Леон строит из себя обиженного, но по улыбке видно, что больше в шутку, чем всерьёз.

Засранец ухмыляется на слова друга, расправляет огромные плечи. Прекрасно помню, какие они каменные на ощупь. В тот раз, когда Ньюман пытался меня поцеловать, все мышцы его тела находились в напряжении и мне казалось, что надо мной нависла большущая скала. Стоит об этом подумать, как щeки вспыхивают огнём. Сомневаюсь, что это не видно со стороны, наверное, я стою с ярко-красным лицом. А на его довольном расплывается победная ухмылка, она явно адресована Леону.