Моё проклятье
Шрифт:
– Хочу потрогать тебя, – с любопытством смотрю на пах Итана.
От неожиданности машина дeргается и чуть не глохнет.
– Малышка, ты точно сведeшь меня с ума. Разве так можно? – мы выезжаем на круговую и разворачиваемся.
– Ты не хочешь этого? – уже жалею, что сказала.
Я ещё ни разу не прикасалась к нему, и любопытство слишком велико. Но, возможно, Итан не хочет моих прикосновений и привык всю инициативу брать на себя. Совершенно не знаю, что ему нравится.
– Ты ещё спрашиваешь, – рычит он. – Чeрт, да я от одной мысли о твоей руке на моём члене готов
От подобного признания бросает в жар, а бёдра непроизвольно сжимаются. Но мне и правда хочется проявить инициативу. Кружащий вокруг аромат парфюма Итана лишь усугубляет ситуацию. От кожаного сиденья жарко, а я вспоминаю, какой жар исходит от тела Ньюмана. Он и сейчас на расстоянии готов спалить своей близость. Но вопреки законам самосохранения, хочется нестись вперёд, к обжигающим языкам пламени и молиться, чтобы они меня не уничтожили.
– Хочу попробовать тебя, – мозг окончательно перестаёт контролировать мою речевую функцию, и слова вырываются быстрее, чем я осознаю своё желание.
Машина снова дёргается, и тяжёлое дыхание Итана становится более отчётливым. Опускаю взгляд на его пах, вижу очертание каменной эрекции сквозь ткань хлопковых брюк. В груди одновременно всё трепещет от волнения и дрожит от предвкушения. Хочется сказать, что поторопилась, не готова и одновременно упрямо стоять до последнего, наслаждаясь игрой. До чёртиков нравится наблюдать, как он теряет голову, самообладание и меняется, поддаваясь моим действиям.
Или это я меняюсь? Плевать! Главное, что мне нравится игра.
– Что ты сказала? – глухой рык вырывает из размышлений, заставляя поднять глаза и встретиться с огнём, бушующим в растопленной карамели.
Оказывается, мы съехали на обочину и остановились, а я даже не заметила. Пульс слишком громко колотится в ушах, заглушая все окружающие меня звуки. Облизываю нижнюю губу, вспоминая привкус поцелуев, которые слишком свежи в памяти. Но этого мало. Хочу большего. Всего его. Только боюсь сделать что-то не так. Хотя… К чёрту страх.
– Хочу, чтобы ты кончил мне в рот, – произношу с придыханием, а Итан запрокидывает голову и протяжно стонет.
Более не жду ни секунды. Щелчок. Отбрасываю ремень безопасности и выхожу из салона. Лицо ласкает осенний ветер, немного остужая кожу. Только этого не достаточно. Наверное, нужно сгореть заживо в нашей страсти и лишь потом ощутить облегчение. В голове что-то щёлкает, и я осознаю простую истину. Ничего не могло быть по другому. Уже при первой встрече искра вспыхнула между нами и с каждой минутой становилась более всепоглощающей. Сколько бы мы не сопротивлялись ей, стихия рано или поздно всё равно поглотила бы нас. Наше безумие было заранее предрешено, и теперь остаётся только наблюдать и гадать, чем же всё закончится.
Надеюсь, мы выстоим и не сломаемся.
На дрожащих ногах обхожу капот зверюги Итана, распахиваю водительскую дверь и ловлю на себе удивлённый, но в то же время жадный взгляд. Не получается ничего сказать, язык присох к нёбу.
Молча выполняет, приподнимает бровь, с вызовом ожидая моих дальнейших действий. Чёрт, не могу отступить. Порывы ветра от мимо проезжающих машин чуть не сшибают с ног. Никому нет до нас дела, как впрочем и нам до остального мира. Сейчас я сконцентрирована только на той необъятной бесконечности, которая разрастается внутри меня. И это далеко не пустота. Она наполнена разрядами молний, яркими вспышками счастья и головокружительной влюблённостью. Не хочу влюбляться, но глупое сердце не спрашивает разрешения. Берёт и устраивает Итану полный карт-бланш с экскурсией по всем моим эмоциям и чувствам. Они с лёгкостью читаются в моих глазах, от которых он не может оторваться.
Берёт меня за запястье, и в следующее мгновение я уже в салоне, прижата к его телу.
– Слишком опасно стоять около трассы, – Итан ведёт ладонью по моему бедру, сжимая ягодицу до лёгкой боли. Притягивает к своему паху, и эрекция упирается в промежность.
– В твоих руках безопасней, – не вопрос - утверждение.
Неоспоримый факт.
– Наконец-то ты это поняла. Хочу почувствовать, какая ты влажная.
Хмыкаю и, цокнув языком, спускаюсь в ноги.
– Сегодня играю я, – чёрт, что я творю? Как можно так рваться вперёд, не зная правил? Но я уверена, что Итан мне поможет и направит.
Он обхватывает меня рукой за подбородок, а я вновь облизываю пересохшие губы. Внизу живот скапливается тяжесть, она болезненными импусами концентрируется в клитере. И я грежу о разрядке. Но в данную минуту еще больше желаю увидеть блаженство, которое захлестнет с головой Итана. И я буду знать, что смогла подарить ему мгновения эйфории.
Подцепляю резинку штанов, стягивая их вместе с нижним бельём. Ньюман приподнимает бёдра, помогая мне. И в следующее мгновение его одежда летит на соседнее сиденье.
– Как же жарко, Лили. Ты одновременно мой ад и врата рая. Просто не представляешь, сколько раз я мечтал о твоих губах на моём члене, – произносит сквозь зубы, а после того, как я провожу по головке языком, шипит, издавая гортанный стон. – Чeрт, ты одновременно проклятье и самое желанная благословение.
Солоноватый привкус предэпредэякулята остаётся на языке. Он не противный, как я думала раньше. Наоборот, кожа очень нежная, а по всей длине отчетливо видны вздувшиеся вены. Хочется провести кончиком языка по каждой, чем я и занимаюсь. Не хочу торопиться, на что слышу рваное дыхание Ньюмана.
– Сожми его крепче, Лили, Не могу больше ждать. У меня яйца сейчас лопнут от переизбытка спермы, – Итан собирает мои волосы в импровизированный хвост, сжимая их у корней.
Решаю сделать, как он просит, и, взявшись за основание, обхватываю в кольцо губ твердую эрекцию на длину головки. Он горячий и большой. Не представляю, как справлюсь, но, ощущая встречный толчок, пропускаю глубже.
– Вот так, моя Литл Китти. Я буду молиться на твой рот. Хочешь, напишу про него песню? – заговаривается и снова протяжно стонет. – Ты точно никому до меня не сосала?