Моё проклятье
Шрифт:
Паста по фирменному рецепту Марты, знаменитые пончики из соседней пекарни. И я теперь не могу передвигаться. Тётя и Эльза поздравили меня с покупкой машины. Старенький Шеврале небесно-голубого цвета, на вид очень даже ничего. Она принадлежала пожилой женщине, которая перебралась во Францию к своей дочери и отдала красотку за бесценок. Всё же, последнее время чёрная полоса сменилась белой. Пусть так и остаётся.
Купер тоже оставался на ужин. Набив живот, довольный пошёл провожать подругу домой. А я целый день не получала от Итана сообщения и понимаю, что сильно
Вы:
Соскучилась по тебе. (целующий смайлик).
– Завтра, значит, тебя можно не ждать домой? – Марта вытирает со стола, наклоняется к пионам, стоящим в вазе, и наслаждается их сладким ароматом.
– Да, у Итана день рождение, – потягиваюсь в кресле с довольным лицом. Выглядываю в окно и вижу подъезжающую машину Ньюмана. – Чёрт. Я и забыла, что он хотел вечером заехать. Как считаешь, если я приготовлю ему пирог по маминому рецепту? Совершенно не знаю, что ещё выбрать.
Марта поднимает на меня взгляд, и я отчётливо читаю в нём удивление. Понимаю, с чем оно связано. Раньше мы никого посторонних не угощали этим блюдом. Оно своего рода традиция для узкого круга лиц, потому что воспоминания, связанные с десертом, слишком личные.
– Он тебе так нравится? – её губы трогает робкая улыбка.
Мы не привыкли говорить о моих парнях. Тем более не кого было обсуждать. В моём списке числится только Мэтт и теперь Итан. К тому же к последнему не могу понять, что испытываю. Однозначно есть сильная симпатия с головокружительной страстью. А во что всё выльется, покажет только время.
– Да. И хотя, я всё ещё считаю его засранцем, но он мне нравится. Сильно, – бросаю ещё один взгляд в окно. Ньюман вышел из машины и, прислонившись бедром к капоту, ждёт меня. – Сегодня я, видимо, тоже вернусь поздно.
Мобильный издаёт сигнал о новом сообщении.
Итан:
Тоже соскучился. Можешь выходить. Жду тебя около дома.
Собираюсь за рекордно короткие сроки и уже через двадцать минут подхожу к моему парню, обнимаю его за талию и еле уловимо целую. Как же приятно, когда тебя не держат глупые оковы. Теперь ощущаю себя птицей, парящей в небе. Тепло взаимных объятий заставляет улыбаться. И впервые мне кажется, что я попала на страницы самого красивого любовного романа. Надеюсь, что в нашей истории не будет неприятных поворотов, а концовка - обязательно хеппи-энд.
– Оказывается, ты можешь быть не только колючей? Или мне стоит ждать подвоха “Мисс, тебе ничего от меня не светит”, – Итан ухмыляется, как последний засранец, припоминая мне мои же слова.
– Хочешь проверить мою выдержку? И, чтобы я реализовала свои угро…
Окончание тирады заглушает собственнический поцелуй. Ньюман сминает мои губы, прикусывая нижнюю. Лёгкий укол боли сменяется удовольствием. Стон непроизвольно рвётся наружи и тут же тонет в нашей страсти. Горячий язык Итана с напором проникает в рот, играя с моим. Ноги подкашиваются от такой настойчивости. Я явно не была к этому готова.
– Я в силах взять сам всё, что хочу.
Он с отвращением смотрит на мою красоточку, кривя губы. Конечно, моя машина не сравниться с его громилой. Но я довольна, что смогла приобрести хоть какое-то средство передвижения. К тому же она очень экономичная на расход бензина. И в случае необходимости Купер сможет починить её сам.
– Знакомься, это Бусинка, моя первая машинка, – показываю в сторону ладонью и не могу сдержаться от довольной улыбки.
Завтра первый раз поеду в колледж за рулём собственного авто. Сомневаюсь, что Итан согласится, чтобы я сейчас нас покатала. Хотя мне бы безумно хотелось ощутить лeгкую вибрацию мотора, волнение от скорости.
– Если ты выбирала способ покончить с собой, то могла загуглить что-нибудь поинтересней аварии, – всё также с пренебрежением ворчит Итан. – У машины вид, словно она готова развалиться в любую минуту. Я не разрешаю тебе ездить на ней.
Первый раз вижу его ворчание. Но у меня слишком хорошее настроение, чтобы обращать на такие мелочи внимание.
– Сделаем вид, что я этого не слышала, А завтра ты меня встретишь уже в колледже, но сегодня, – стою спиной к дому, чтобы Марта не увидела моих действий, мало ли ей станет любопытно. Запускаю ладони под футболку Итана и провожу по напряжённым мышцам пресса, спускаясь к поясу джоггеров. – Куда поедем?
Он бросает взгляд на окна моего дома, затем переводит на меня, и я замечаю вспыхнувший ураган в янтарных радужках. Неутолимый голод разжигается с каждой секундой всё сильнее.
– Как ты себя чувствуешь? Дискомфорт прошёл? – он смотрит на низ моего живота, многозначительно выгнув бровь. – Скажи, что всё хорошо, а то я не выдержу. Хочу тебя, пиздец как сильно. Только и думаю, чтобы оказаться внутри тебя.
От такого откровения щeки вспыхивают, а между ног разливается приятное тепло. Всего пара пошлых фраз Итана хватает, чтобы пробудить во мне желание.
– Марта дома. На другой вопрос - чувствую себя хорошо, – прижимаюсь щекой к его груди, чтобы не встречаться взглядами.
Даже после всего, что между нами было, я до сих пор не могу чувствовать себя полностью раскованно. А вдруг в этот раз будет так же больно, как и в первый? Итан ощущает напряжение, сковывающее моё тело. Гладит по позвоночнику, целует в висок.
– Второй раз не должен быть болезненным. Если ты не готова, то мы просто покатаемся по городу.
Так мы и сделали. Вечерние улицы Чикаго, мелькающие в окне, успокаивают. Мы проезжаем мимо Линкольн-парка. Появляется мысль попросить Итана остановиться и прогуляться, но мне не хочется терять чувство уединения. Молчание не напрягает, а ладонь Ньюмана на моём бедре посылает приятные импульсы по всему телу. Терпение рушится, подобно хрупкому стеклу.