Моё пост-имаго
Шрифт:
Доктор Доу кивнул.
– «Паровой Человек», – сказал он. – Когда-то все автоматоны были такими: громыхали неимоверно, чадили, как паровозы.
Проржавевший насквозь и позеленевший от времени механизм с закисшими суставами выглядел настолько древним, что казалось, будто его выпустили еще при прадеде доктора Доу.
– Я думаю, его обнаружили во время одной из экспедиций, – сказал Джаспер. – Раскопали на месте какого-нибудь забытого, засыпанного песками города или достали прямиком с морского
– Полагаю, все куда прозаичнее, – хмуро ответил доктор Доу, – и он просто состарился прямо здесь, в нише у главного входа в ГНОПМ.
Размышлять о происхождении ржавого механоида у доктора не было ни желания, ни времени, и он потянул на себя дверь.
– До встречи, мистер Паровой Человек! – воскликнул Джаспер, проследовав за дядюшкой в здание научного общества…
В вестибюле ГНОПМ было темно. Знание, быть может, и свет, но газ все же стоит денег, в то время как здешние профессора – народ небогатый и бережливый.
Если верить газетам, новых открытий давно не делали, а научные экспедиции в последнее время были большой редкостью: ни тебе грантов, ни вложений неравнодушных филантропов, ни поддержки со стороны господина бургомистра. Вот и выходило, что по большей части нынешние ученые – это теоретики и домоседы, лениво чередующие чаепития и научные собрания, на которых они вечно склочничают, ругаются хуже портовых грузчиков и хватают друг друга за парики и бакенбарды в попытках доказать, что у какого-то там растения бутон именно чашеобразной формы, а ни в коем случае не бокалообразной, что, конечно же, в корне меняет дело.
Одинокий светильник тускло горел на высокой дубовой стойке управляющего. Сам управляющий, джентльмен средних лет с нафабренными светлыми волосами и подкрученными усами, что-то записывал в толстую тетрадь и негромко на кого-то покрикивал:
– Клара, уйди! Не топчись по книгам! Ну что за невоспитанная особа!
Доктор Доу и Джаспер подошли к стойке, и им открылось весьма причудливое зрелище: пчела размером с котенка, перебирая лапками и вальяжно шевеля усиками, бродила по раскрытым томам и рабочим тетрадям, разложенным перед управляющим общества.
Клара была дамой в теле – судя по ее округлому полосатому брюшку, в сладостях она себе не отказывала. Золотистый пух на груди и между крыльями, мягкий с виду и прилежно расчесанный, напоминал шикарную шубку из какой-нибудь модной лавки.
Пчела жужжала и презрительно поглядывала на управляющего, который явно был не в силах ее приструнить. В довершение всего она нагло уселась у чернильницы и принялась умываться.
Джаспер тут же углядел в этой Кларе родственную душу.
– Добрый день, сэр, – поздоровался доктор Доу.
– Здравствуйте. – Управляющий выглядел слегка удивленным – судя по всему, сюда не
– Мы здесь касательно профессора Руффуса, – сообщил доктор.
– Мы расследуем его убийство, – добавил Джаспер с таким важным видом, будто за его спиной стоял весь личный состав полиции Габена.
– Конечно-конечно! Это такая трагедия для многострадального Лепидоптерологического общества.
Джаспер даже рот раскрыл от удивления. Он и не предполагал, что существуют такие странные, длинные и неблагозвучные слова.
Доктор Доу нахмурился.
– Мы бы хотели поговорить с кем-нибудь из Лепидоптерологического общества, – сказал он.
Мистер Фенниг оценил то, как доктор произнес сложное слово внятно и без запинки, после чего сообщил:
– Вам нужен мистер Келпи, помощник профессора Гиблинга, главы общества.
– А где сам профессор Гиблинг? – поинтересовался доктор.
– Сейчас кафедрой заведует именно мистер Келпи, – уклончиво ответил управляющий. – К сожалению, я не могу отлучаться, а мистер Брик – это наш смотритель – куда-то отошел.
– С вашего позволения, мы сами найдем мистера Келпи, – сказал доктор.
– Я его предупрежу о вашем визите.
Отогнав назойливую пчелу, мистер Фенниг макнул ручку в чернильницу и что-то быстренько чирканул на прямоугольном листке бумаги, после чего сложил его и засунул в небольшую капсулу. Подняв круглую крышку, под которой оказался вмонтированный в столешницу чернеющий патрубок внутренней пневмопочты, мистер Фенниг опустил капсулу в трубу, и цилиндрик с легким хлопком исчез.
– Придется немного подождать. – Управляющий вернулся к своим бумагам.
Доктор кивнул и замер, словно выключился – он что-то обдумывал, а Джаспер поманил к себе Клару. Взмахнув крылышками, пчела взлетела и опустилась на край стойки. С любопытством подошла к мальчику. Зажужжала.
– А ее можно погладить? – спросил Джаспер.
Мистер Фенниг оторвал взгляд от тетради.
– Клара – очень добрая, хоть ее манеры и оставляют желать лучшего. Ей нравится, когда ее гладят. Она не ужалит.
Джаспер осторожно прикоснулся к мохнатой полосатой спинке. Та оказалась очень мягкой и шелковистой на ощупь. Пчела задрожала, судя по всему, от удовольствия.
Долго стоять у стойки доктору и его племяннику не пришлось. Меньше, чем через пять минут, раздался звонок, и мигнула лампочка на столе. Капсула вернулась с ответом.
– Вас ожидают, – сообщил управляющий, прочитав послание.
– Как нам пройти?
– По главной лестнице на третий этаж, а потом налево, только не перепутайте: не направо, а налево…