Мое первое убийство
Шрифт:
Тимо перевозил на тракторе мешки с удобрением. Он сильно смутился, увидев нас. Я объяснила его начальнику, что мне необходимо получить от Тимо важные свидетельские показания. Мне не хотелось напрасно пятнать его репутацию, хотя на мгновение я все же задумалась, стоило ли мне быть такой любезной.
— Я хотела поговорить с тобой и Сиркку еще вчера, но вас не было в городе, — объяснила я, обернувшись в сторону заднего сиденья. — Разве мы не договаривались, что вы сообщите мне, если соберетесь уехать из города.
— Я был
Мы поехали в сторону центра. Второпях я припарковала машину на пешеходном переходе, высадила Койву и Тимо, а сама отправилась в супермаркет в косметический отдел, где работала Сиркку. Она была даже накрашена, как положено продавщице отдела косметики, — броско, но не очень красиво. Всего было слишком — туши, теней, а помада, на мой взгляд, вообще ей не подходила. В искусственном освещении магазина девушка выглядела, как большая кукла. А потом я взглянула на себя в зеркало и тут же испуганно отвела глаза.
— Сиркку, добрый день. Сложилась такая ситуация, что тебе следует немедленно отправиться со мной на допрос в Пасила. Где твой начальник? Я сама с ним поговорю.
От испуга Сиркку облокотилась на край витрины с духами, столик наклонился, и флаконы со звоном покатились на пол. Она с таким ужасом огляделась вокруг, что к нам тут же подошла такая же девушка-красавица с вопросом, что случилось. Это была заведующая секцией.
— Мне необходимо получить от Сиркку Халонен помощь в расследовании. Она вернется примерно через час.
Сиркку отправилась переодеваться и отмечать время на рабочей карточке. Интересно, с нее вычтут зарплату за время допроса? Видимо, я совсем дурочка, раз беспокоюсь о таких вещах. Мы с Сиркку отправились к машине. Когда она увидела Тимо, ее лицо стало совершенно зеленым, краше в гроб кладут. Я попросила Койву сесть вместе с Тимо на заднее сиденье, а Сиркку посадила вперед. Я видела, как она тщетно пыталась унять дрожь в руках. Можно было ничего не спрашивать. Ее поведение говорило само за себя.
Она немного успокоилась, только когда Тимо взял ее за руку. Мы вошли в кабинет, Койву принес всем чаю, мне кофе. Как мы и договорились, он сегодня был за официанта. Достал из шкафа бутылку самогона и жестом пригласил всех к столу.
— Эта бутылка вам знакома? Или будете пробовать ее содержимое? — Тимо с Сиркку переглянулись, затем Тимо медленно произнес:
— Знакома. — Теперь и его лицо было того же оттенка, что и у Сиркку.
— А что внутри? Полагаю, вы знаете, что это за жидкость?
— Самогон, — с трудом произнес он.
— А кто варил самогон? Эта бутылка вместе с десятком других таких же была найдена в квартире Юкки. Но мы не обнаружили у него самогонный аппарат. И на даче не нашли. Вы же понимаете, мне не сложно получить разрешение на обыск в ваших квартирах.
— Но они не… — быстро начала Сиркку, но затем быстро оборвала
— Что — не? Аппарат не собран? На бутылках нашли ваши отпечатки пальцев, — быстро соврала я. Но я не сомневалась, что на бутылках на чердаке у Юкки есть отпечатки пальцев Сиркку и Тимо. Мой трюк удался, и Сиркку испуганно произнесла:
— Там нет моих отпечатков, это Тимо запечатывал бутылки.
— Дура! — выдохнул Тимо, отбросив руку Сиркку. Я даже закусила губу, чтобы не рассмеяться, настолько это напоминало сцену в «мыльной опере». Яркий макияж Сиркку выглядел смешно в полицейском участке, а Тимо был похож на фермера, которого проверяющий застиг у самогонного аппарата.
— А где варили самогон? — Я обратилась к Сиркку, но Тимо, видимо, решил взять инициативу в свои руки. И тихо, медленно заговорил, взвешивая каждое слово:
— Мы у себя в Мууриала варим самогон уже десятки лет. Этим начал заниматься мой дед еще во время «сухого закона», затем продолжили родители. Я иногда приносил бутылку-другую на разные вечеринки хора. А однажды Юкка спросил меня, могу ли я достать для него еще самогона, сказал, что готов заплатить. Я поговорил с отцом, он был категорически против. У нас в Мууриала никогда не варили самогон на продажу, исключительно для собственных нужд. Конечно, мне стало досадно, ведь, по расчетам Юкки, на нем можно было наваривать до двухсот процентов, у нас же было собственное, а значит, почти бесплатное зерно. Кажется, Юкка хотел продавать самогон коллегам по работе. И я начал думать, можно ли соорудить аппарат где-то в городских условиях. Но это казалось сложно. А однажды на какой-то вечеринке, я тогда уже общался с Сиркку, он еще раз завел речь на эту тему.
— Юкка мог любого подбить на то, что хотел сам, — вдруг произнесла Сиркку, и Тимо снова взял ее за руку.
— Да, Юкка и Сиркку уговаривал. И она обещала помочь мне собрать самогонный аппарат, ведь она химик. Так мы сварили первые пятьдесят литров самогона, половину оставили себе, половину отдали Юкке. И по-моему, у нас неплохо получилось, — произнес Тимо, обращаясь к Койву. В его голосе звучала профессиональная гордость.
— А что было потом? — быстро спросила я, несколько смущенная тем, что они пытаются перевести беседу в русло «мужского» разговора.
— А затем мы сварили вторую партию к весеннему празднику хора, третья партия была готова пару недель назад. Последняя партия получилась самая большая по объему, ведь у нас все уже было отлажено.
— А где вы брали бутылки? Они все одинаковые.
— Большая часть — это старые бутылки из Мууриала, часть откуда-то принес Юкка.
— А кто придумал добавлять туда специи и травы?
— Юкка. Я однажды рассказал ему, что когда-то давно мы добавляли в самогон различные пряности, и он предложил тоже класть туда анис. Это вроде бы придает напитку изысканный вкус.