Мое первое убийство
Шрифт:
Хор снова запел. «Лодочку река несет…» Сопрано дрожало, я видела, что Пия едва держится. Эту песню они беззаботно репетировали в Вуосаари. И как по-другому звучала она для них сейчас. «Море, твердь — все умирает…», — мрачно вел свою партию бас. «Лишь во сне — мечта о лучшем, о весне, об утре раннем…», — подхватил через мгновение весь хор. Для Юкки весна больше не наступит никогда.
Я наблюдала за потоком людей с венками и букетами. Было невыносимо тяжело, я старалась отвлечься, думая, например, о том, как жаль, что столько великолепных цветов будет похоронено вместе с гробом. Мать Юкки едва стояла
Последними к гробу принесли венок от хора. Его несли Тойвонен и какой-то краснощекий бас. Интересно, что никто из друзей Юкки — Юри, Антти, Тулия или даже председатель хора Тимо — не вызвался помочь Тойвонену.
Все присутствующие в церкви прошли мимо гроба и возложили цветы, но я не заметила, чтобы чей-то букет или венок был подписан двумя буквами — «М. М.». Непохоже также, что здесь присутствовала женщина, о которой он делал заметки в своем ежедневнике. Вполне возможно, ведь Хейкки Пелтонен сказал, что они хотят организовать скромные похороны, да и объявление о смерти Юкки не было напечатано в газетах.
Наверное, я зря пришла в церковь.
И наивно было предполагать, что убийца как-то проявит себя на похоронах. Мне стало совсем не по себе, когда хор запел «Да исполнится твоя воля, Господи». «И воля убийцы?» — подумала я. Согласно библейской морали убийца должен быть пойман и наказан. Око за око, зуб за зуб. Господи, неужели я действительно хочу поймать убийцу Юкки? Неужели я хочу отомстить и восстановить справедливость? Но неужели именно я должна бросить первый камень?
Работа полицейского подразумевает эмоциональную привязанность к расследуемому делу. Сочувствие к потерпевшему, желание понять, чем руководствовался преступник. Я почувствовала, что невольно принимаю случившееся слишком близко к сердцу. И расстроилась. Я не хотела снова пересматривать шкалу своих моральных ценностей, думать о несправедливости случившегося и размышлять о силе наказания. Поступив на работу в полицию, я мечтала, что изменю мир к лучшему. Но нет, каждый должен делать свое дело — полицейский ловить школьников, разрисовывающих по ночам стены зданий граффити, или молодежь, пробующую гашиш, а судья раздавать всем справедливые наказания. Каждому свое.
Тойвонен вышел из-за органа, и раздались звуки «Лагро» Генделя. Присутствующие в церкви сидели на своих местах, ожидая, когда направятся к выходу ближайшие родственники. Отец Юкки помог встать со скамьи своей жене, осторожно придерживая ее под локоть. Майса Пелтонен поднялась, было видно, что ее сотрясает дрожь. И вдруг она закричала, заглушая звуки органа:
— Ты, чудовище, убившее моего сына! Как ты посмело прийти в церковь, как ты можешь петь здесь, у гроба моего сына, как… — Крик превратился в плач, отец Юкки обнял жену за плечи и повернул к себе, прижимая лицом к груди, словно пытаясь заглушить ее слова. Тойвонен дирижировал, остальные присутствующие смущенно смотрели в пол и на потолок. В хоре пели, не глядя друг на друга. Красный как рак Тимо сжимал руку Сиркку, а та кусала губы, будто пыталась сдержать рыдания. Пия закрыла лицо носовым платком. И только Мирья была совершенно спокойна.
Присутствующие двинулись
Я попыталась незаметно выскользнуть из церкви, но Антти оказался проворнее. Он догнал меня и схватил за руку.
— Сделай же, черт побери, хоть что-нибудь! — проговорил он, задыхаясь. — Майса просто на грани. Она сказала, что будет мстить, что убьет всех нас. Она так долго не выдержит.
— Ну так признайся скорее в убийстве! — злобно ответила я.
Антти выпустил мою руку и потрясенно уставился на меня.
— Послушай, ты это всерьез? Не удивлюсь, если у тебя ничего не получится, раз ты действительно считаешь, что это сделал я.
— Да и ты мог бы со своей стороны постараться нам помочь!
— Ах вот как, все, оказывается, зависит от меня?
Постепенно к нам подтянулся весь хор, и я оказалась в центре небольшой толпы. Невольно мне на ум пришла детская игра, когда одному завязывают глаза, ставят в центр круга и крутят вокруг своей оси, а он должен угадать, на кого указал его палец. Может, и мне таким образом удастся найти убийцу?
— Антти, послушай, надо бы провести небольшую репетицию перед поминками, — сказал Тойвонен.
Мне на лоб упало несколько холодных капель дождя. За время заупокойной службы тучи сгустились, на улице стало темно.
— Я вам много раз говорил, что не пойду туда. Здесь, в церкви, было мое последнее выступление в Хоре Восточной Финляндии. Кроме того, мне надо побеседовать с глазу на глаз с этой мисс Марпл.
— Антти, пойдем. Ты нам нужен, — произнесла Мирья приказным тоном.
— Пойдемте, оставьте его. — Тулия пошла вперед, увлекая за собой остальных. Через мгновение мы с Антти стояли перед церковью вдвоем. Все ушли, только Мирья, уходя, все время оглядывалась.
— Я не приглашаю тебя пить кофе или беседовать о детстве Юкки, — произнес Антти и быстро пошел вниз по улице. Мне осталось только идти следом. — Почему ты решила, что это я убил Юкку? — спросил он, когда я поравнялась с ним.
— Просто так спросила.
— А у других ты тоже пыталась просто так спрашивать? Ну и как результат?
— Никаких результатов. Поверь, я на самом деле очень хочу выяснить, кто его убил, делаю все возможное, чтобы выяснить это. Но, черт возьми, я же не волшебник, чтобы все раскрылось как по мановению волшебной палочки. Я еще не знаю, кто виноват, но у меня уже есть кое-какие подозрения. Нужно время, чтобы все проверить. Если ты мне не веришь — это твое дело, но сама я должна верить в то, что делаю.
Антти пинком отбросил попавшуюся под ноги пустую банку из-под пива и сказал виноватым голосом:
— Извини… Я просто очень расстроился на похоронах. Знаешь, я согласен с Майсой — кто-то очень здорово притворяется. Если бы я только… Если бы я только знал, что действительно важно, а что нет.
— Может, просто стоит все рассказать мне, а я подумаю, что действительно имеет значение? Не надо играть в частного детектива. И не вздумай рассказывать тому типу, которого ты подозреваешь, что ты, и только ты, знаешь что-то важное. Иначе быстро окажешься в обществе Юкки, уж где он там сейчас находится.