Мое имя-Вендетта!

Моисеева Елена

Митяй засветился как новогодняя елка, чмокнул Оксану в щечку.

– Я с вами Вика оставляю и еще пару парней у ворот.

– Брестская крепость, – проворчала Оксана. Потом сурово посмотрела на меня и неожиданно выпалила,– Вот как вы можете так жить? Не страшно под пулями бегать?

Я невесело усмехнулась, почему-то захотелось рассказать ей, что происходит в моей жизни. И поэтому, не задумываясь, как попутчику в поезде я начала рассказывать. Полтора часа Оксана слушала, на ее лице была куча эмоций

и осуждение, и жалость, и даже восхищение.

– Ничего себе у тебя жизнь. Не позавидуешь в некоторые моменты,– произнесла она, когда я закончила. Выдохлась, охрипла, но на душе стало легче.

– И самое интересное, что я не знаю, где сейчас мой сын. Он конечно взрослый мальчик, но…– я замолчала.

– Дома он,– неожиданно для меня произнесла она,– Влад с ним с тех пор, как твой муж уехал тебя искать.

– Знаешь Влада?– удивилась я.

– Теперь знаю,– усмехнулась она,– Хоть и познакомились года три назад.

Я на это ничего не сказала. Все мысли занял Кирилл, что он знает? И если знает, что чувствует? У него переходный возраст, все воспринимается остро.

– Оксан, можно я сыну позвоню?

– Конечно,– она с готовностью протянула свой телефон, и я набрала знакомый номер. Трубку сняли не сразу.

– Да.

– Кира, это я.

– Мам! Где ты?– голос сына был напряженным. Что Антон успел ему рассказать?

– Я у друзей, у хороших друзей.

– Мам, что происходит? Отец уехал сам не свой с утра, тебя нет. Вы что поссорились?

– Нет, Кир, все в порядке, правда. Просто мы с папой разминулись.

– А еще дядя Влад пришел. Слушай он такой прикольный. Мы тут в морской бой режемся. Ты когда приедешь?

Я облегченно вздохнула. Судя по вопросам Киры, он не в курсе.

– Я папу дождусь, он заедет за мной.

– Да, ёпт!– раздалось в трубке.

– Кира?

– Ой, мам, ты не волнуйся, тут у меня четырехпалубник ранен, кажись, ему капец. Тебе дядя Влад привет передает. Ну, все пока. А то меня точно потопят!

Я улыбалась. Кирилл и Катарина, единственные светлые лучики в моей жизни. А я их бессовестно обманываю. Шмыгнула носом. В комнату тихо зашел Вик и, увидев, что я очнулась, заулыбался.

– Привет тебе, герой дня!

Я фыркнула, а Оксанка засмеялась.

– По части героизма, это у нас ты,– сказала она зашедшему Вику и достала шприц. О, нет! Сердце зашлось и ускакало в пятки.

– Не надо,– прошипела я, и Оксанка изумленно оглянулась.

– О-о,– протянула она,– У нас еще и фобии есть.

Я нервно сглотнула, даже не в силах подтвердить ее догадку. Резко стало плохо.

– Оксана Владимировна, может не надо?– услышала голос Викинга,– Ей сейчас плохо станет.

– Хуже не будет,– ответила она и подошла ко мне.

Не знаю, откуда силы взялись, но я отползла к краю

кровати и попыталась встать. Только не уколы! Все что угодно, только не это!

Путь мне преградил Вик.

– Елена Витальевна, посмотрите на меня.

Я подняла на него глаза и вцепилась в него мертвой хваткой.

– Не смотрите туда!– предупредил он мой следующий шаг,– Смотрите мне в глаза. Вы мне так и не рассказали про ваш магазинчик во Франции.

– Магазинчик?– тупо переспросила я и в этот момент почувствовала укол.

– Вот и все,– заключила Оксана,– Вик. Тебе нужно было доктором стать ей богу. Психотерапевтом.

Вик рассмеялся от души и отпустил меня. Сознание почему-то у меня поплыло.

– Оксан, а что ты мне дала?

– Не бойся, не яд,– усмехнулась она,– Снотворное. Ты поспи, а я с тобой посижу. Вик ушел, а я медленно погрузилась в сон.

Проснулась неожиданно среди ночи и вскочила с дивана, не вполне осознавая, где я.

– Успокойся. Все хорошо. Ты в безопасности,– прозвучал голос Вика. Я включила торшер, стоящий возле меня. Он сидел напротив, Оксанки в комнате не было.

– А где Ксана?

– Отдыхает. Она после операций к тебе прилетела.

Я понимающе кивнула и откинулась на подушку. Странно, когда мы одни он называет меня на ты. Не то, чтобы я против. Просто, будто боится при других мне тыкать. Кажется, это называется соблюдать субординацию. Хотя какая к черту субординация, когда он так смотрит на меня. Я слишком хорошо знаю этот взгляд. На меня так муж смотрел. Когда-то. Я потерла лицо руками. Бред полнейший. Мало ли мне привидится со сна, да еще под действием таблеток.

– Ты бы тоже шел отдохнуть,– сказала я ему,– Со мной ничего не случится. Обещаю.

– Нет, уж,– покачал он головой, – Я лучше тут посижу, мало ли.

– А завтра тебе Митяя охранять. И как ты это делать будешь, всю ночь не спавши?

– Мне не привыкать.

Я замолчала и подумала о Тошке. Где он? Почему Митяй поехал его встречать, да еще и прихватив с собой почти всю охрану. Что происходит вообще? И что будет дальше? Если Седой не убрал трупы своих парней, то, скорее всего их обнаружит милиция и тогда, гнева Яна мне не избежать.

Утром проснулась от того, что кто – то гладил меня по голове. Запах знакомого мужского одеколона заполнил комнату. Тошка. Разлепила глаза и наткнулась на виноватый взгляд мужа.

– Привет, родная.

Я промолчала. Он осунулся, оброс однодневной щетиной, прическа на голове смутно напомнила те времена, в начале девяностых, когда он ходил в кожанке и во всем черном – уложенная гелем, зачесанная назад. Весь бандитский шарм вернулся к нему, стоило вернуться в Россию. Господи, и я ведь знала, что все этим закончится…. Зачем же тогда приехала?