Мое чужое сердце

Александер Арина

Выйдя на улицу, остановился возле машины. Январский вечер дохнул в лицо легкой изморозью и заставил поежиться от непривычки после теплого помещения.

Город погружался в сумерки, начиная сверкать миллионами разноцветных огоньков. Посмотришь со стоны — сказочная красота. Под тяжелыми шапками снега, укрывших деревья и козырьки крыш всё выглядело иначе. Невинно. Глаза восторгались от подобного. А вот сердце… Сердце словно ультрафиолетовые лучи видело настоящую картину. Детская безобидность, вера в самое лучшее уже давно сменилась глубоким разочарованием. Действительность, жестокая реальность жизни упорно стирала самое светлое, заложенное в нас с рождения.

Хотел

закурить, но, достав сигарету, задумчиво помял её подушечками пальцев и выбросил в стоявшую неподалеку урну. Передумал. Чтобы успокоиться, этот вариант уже не срабатывал. Знал, кто мог бы ему помочь, однако этот человек был очень далеко. Может, и к лучшему, что она не видит его состояния, не считывает эмоции, не пытается помочь. Хорошо, что не смогла заглянуть в самую душу после того, как встретился с её отцом и поспособствовал его поспешному бегству из города. Тогда он был сам не свой от испытуемого презрения к человеку, бросившего жену с двумя маленькими детьми на руках в угоду своему члену.

От одного только воспоминания об этом передернуло. Сам не понял, как поехал к его халупе, пропахшей сыростью и спиртом. Да-а-а, навел он там шороху конкретно. Действовал на импульсе. Собутильница Никиты вмиг протрезвела. Да и Никита не дурак, сразу понял, кто перед ним стоит. Побледнел, засуетился, освобождая в жирных пятнах стул для незваного гостя. Влад так и остался стоять. Ничего не почувствовал, кроме отвращения.

— Даю тебе два часа на сборы, после которых ты исчезнешь из жизни Насти и из этого города. — Смотрел зловеще, хотя голос звучал ровно, спокойно.

— Зятёк, ты чего? Да я ведь и пальцем её не тронул.

— Мне достаточно того, что она расстроилась. — Окинул взглядом запухшую, распатланную подругу Никиты и почувствовал, как передернуло плечи. Увидел перед собой не размытое подобие женщины, а собственную мать, бросившую его в двухлетнем возрасте. И отец его, скорее всего, ничем не отличался от отца Стаси. Правда жизни слишком жестока. Одно дело представлять своих родителей в таком состоянии, и другое — посмотреть на них будто вживую. Внутренне вздрогнул. От осознания такой реальности едва не задохнулся.

Никита и сам собирался слинять на днях. Ещё при встрече с дочерью заподозрил неладное. А теперь, когда с самого утра нагрянул Шамров, подавляя своей бешеной энергетикой, сразу похолодел. Даже будучи в состоянии алкогольного опьянения смог разглядеть в нем угрозу. При чем огромную. Не хотелось испытать её на себе.

— Время пошло, — Влад посмотрел на часы. — Советую поторопиться, если не хочешь, чтобы мои люди помогли. И ещё, не вздумай играть со мной в игры.

…Устал. Морально. Чувствовал себя опустошенным.

Лишь оказавшись дома, смог частично избавиться от тяжелых мыслей и переключиться на Джоя. Без Стаси всё было не так. Даже квартира, в которой прожил до этого два года, теперь казалась бездушной и пустой.

Стася позвонила ближе к восьми вечера. Он сразу набросился на неё с расспросами о самочувствии; поинтересовался, как продвигаются дела с переоформлением документов; напомнил, что может помочь ускорить этот процесс, на что девушка добродушно ответила:

— Я даже не сомневаюсь в твоих способностях. Слушай, что мы всё обо мне да обо мне, — мягко сменила тему. — Ты лучше расскажи, как прошел твой день?

Влад присел на кровать и постарался, чтобы голос прозвучал как можно непринужденней:

— Тебе почасово или можно вкратце?

— Ты же всё равно не расскажешь в подробностях, — заметила добродушно. — Так что давай вкратце.

— А как он может пройти? Ничего особенного. Всё как всегда.

— Как интересно-о-о. Шамров, ты неисправим.

— Есть немного. Маленькая, — неожиданно в горле засаднило от нахлынувших

чувств, — харе болтать попусту. Если бы ты только знала, как я соскучился по тебе…

 Казалось бы, ну что скучать? Всего семь дней разлуки. А вот скучается — хоть волком вой. Посуды кухонной гора — всё не доходят руки, И опять забыл полить столетник твой. Друзья зовут: «Давай махнём на шашлыки на дачу», А я не еду, мне милей мой сплин. В привычной мезансцене дней, всё выглядит иначе, Когда невольно поживёшь один. Я скучаю по тебе Как апостол по святым мукам Я скучаю по тебе — Вот какая штука. Казалось бы, ну что скучать? Пройдёт всего неделя, И всё вернётся на круги своя. Домашние дела, друзья, работа на пределе, А в общем, жизнь вполне обыкновенная, И лишь заметив первый снег над хмурою столицей, И у ларьков замёрзшие цветы. Я вспомню как недолог миг, что он не повторится, И что всего прекраснее в нём ты… (С. Трофимов)

Глава 21

Наверное, глупо отрицать очевидное: в спортклуб я ехала со смешанными чувствами. С одной стороны — хотелось поскорее увидеть Влада, поцеловать, прижаться, обвив шею руками, дать понять, что соскучилась не менее. А с другой — волновалась, так как собиралась нагрянуть без предупреждения, рискуя не застать на месте.

Каждый шаг по расчищенной от снега дорожке гулко отдавался в сердце. Неприятные воспоминания во главе с Любаней не давали основательно расслабиться и сосредоточиться на предстоящей встрече.

Девушка-администратор, которая была и в прошлый раз, проводила меня взглядом, даже не спросив, к кому я. Видимо, в курсе.

Будто во сне поднялась по лестнице на второй этаж и подошла к знакомой двери. Понадобилась минута, чтобы перевести дыхание, беззвучно провернуть ручку и осторожно заглянуть в образовавшуюся щель.

В кабинете никого не было. Странно. Я же собственными глазами видела машину мужа. Может, отлучился куда-то? На носочках прошмыгнула вовнутрь, прикрыла за собой дверь и, обернувшись, с умилением застыла на месте: на тёмно-синем кожаном диване, откинувшись на высокую спинку, спал Влад.