Мое чужое сердце
Шрифт:
— А тебя жаба давит? — послышалось из толпы. Самсоном завертел головой как курица на седале, пытаясь определить источник борзоты. Паршиво, что Мажара не приехал. Вот у него на ура получалось убеждать.
Из-за стола, буквально в самом центре, поднялся уже немолодой мужчина кавказкой национальности по имени Байсал и поправил на плечах добротную дубленку:
— Какой же ты, однако, скользкий, Славка. Хочешь начать войну против большинства? Валяй. Я мешать не буду, но и поддержки от меня не жди. Мне осталось немного. Хочу спокойно передать бизнес детям и внукам.
Самсонов опешил. Он тут такую кашу пытался заварить, а это хер со своими учениями.
— Так какого х… — вовремя остановился, чтобы не ругнуться, — заявился сюда? Чтобы пофилософствовать?
— Нет. Всего лишь донести и тебе, и братве, что твое неповиновение может повлечь за собой полнейшую зачистку. С покойным и я немало горя хлебнул. Поэтому и пришел. Мне тоже небезразлична его смерть. Однако не для кого не секрет — это всё равно бы случилось рано или поздно. Не важно, кто его убил. Важно — за что. Поводов он дал предостаточно, и в последнее время начал бузить против многих. Не бери с него пример.
Трое представительных мужчин одобрительно закивали. Кавказец вернулся на свое место, содрогнувшись от холода, и устало прикрыл глаза. Прав был сын, нех** было сюда ехать. Не хватало ещё, чтобы Варланов пронюхал. Тогда у многих зачешется там, где и не чесалось.
— Ты не в силах справится с Варланом, — вышел на середину комнаты коренастый владелец нефтеперерабатывающего завода. — А быть орудием мести в твоих руках лично я не желаю. Байсал прав: могут полететь головы.
Слава покраснел, чувствую, что начинает терять влияние:
— Разве моих связей и влияния мало, а? Да за мной Мажара.
Некоторые, услышав это имя, оживились. Особенно те, кто приторговывал наркотиками, им сотрудничество с Варланом было не выгодно.
— Мажара сила…
— С ним может что-то получиться…
— А я вам о чем! — оживился Самсонов. — Перестрелять их всех по одному и никаких гвоздей…
В тот же миг двойные, исхудалые от времени двери с грохотом распахнулись и все присутствующие повернули головы на этот звук.
Шамров медленно обвел всех взглядом, пытаясь запомнить каждую рожу по отдельности, и направился в сторону Слаика. Его люди, во все оружии потянулись следом, заполнив всё помещение. Некоторые покосились в открытые двери, запоздало запаниковав — от часовых на посту не осталось и следа. Для большинства это была полная задница.
— Так перестреляй! Ну!!! — громко произнес Влад, наблюдая за Самсоновым. Его голос завибрировал от сдерживаемой злости. — Думаешь, это так легко сделать? Тогда начни с меня, — и сделал шаг к нему, раскинув в стороны руки. — Я жду!!!
Повисла гробовая тишина. Все неотрывно смотрели на Шамрова, ожидая реакции Самсонова. Байсал много слышал о парне. Теперь и увидел. Слухи оказались правдой. С таким человеком лучше не враждовать. В тысячный раз пожалел, что приехал сюда.
— Слушай, какой же ты всё-таки дурак, — расхрабрился Слава. — Не боишься,
Влад сделал ещё шаг, буквально нависая над ним, и произнес жестко, чеканя каждое слово, чувствуя за спиной поддержку своих людей и всеобщее напряжение:
— Я не боюсь смерти. А тебе советую задуматься и понять — все дела Руставского, всё движимое и недвижимое имущество, заводы, пароходы и тому подобное никогда не станет ни твоим, ни Мажары.
— Это ты… — мимолетная догадка осенила Самсонова, — ты стоишь за исчезновением товара… Ну ты и… — глаза расширились от возможностей и бесстрашия стоявшего перед ним человека.
— Нууу, я бы на твоем месте не был так уверен. Не пойман — не вор. Но впредь следи за своим языком, чтобы его, нечаянно не отрезали, если не горишь желанием составить компанию Серёге.
От подобного заявления Самсонов выхватил оружие, и его примеру последовало несколько человек.
— Какой-то вчерашний пацан будет устанавливать правила на нашей территории и рассказывать, под кого и как прогибаться! — ошалел Самсонов. За его спиной послышались одобрительные смешки.
В глазах Шамрова они уже были мертвы. Сами же подписали себе приговор. Ему даже делать ничего не придется. Их устранят те, кто принял его сторону.
— Славик, ты слишком много болтаешь, — произнес он, молниеносно обезоружив побледневшего «революционера» и направил пистолет ему между глаз. — Ты же не хочешь лишиться этой возможности? — тот отрицательно замотал головой, почувствовав, как вспотели ладошки. — Вот и славно. Кто-то ещё что-то хочет сказать? — повысил голос, продолжая удерживать оружие. — Не слышу!! — рявкнул так громко, что Самсонов вздрогнул. Его сторонники осмотрелись вокруг себя и нерешительно опустили оружие.
— Эй, какого хрена?! — заорал он, бешено вращая глазами. — Пацаны, вы чего? Повелись на бывшего мусора?
Никто даже не дернулся. Каждый смог оценить масштабы погрома, который мог тут произойти. Если так подумать, какая разница, под кем ходить? Свою жизнь, как и рубашка, ближе и дороже всего.
— У тебя есть два варианта, — Влад прошелся рукой по лицу, пытаясь справиться с желанием прикончить этого урода прямо на глазах у всех. — Первый — ты соглашаешься на условия Варлана и продолжаешь жить. Второй… — многозначно покосился на свой пистолет. — Думаю, тут и так понятно. Решать тебе. Помнишь, в прошлую нашу встречу я говорил, что ты допрыгаешься. Помнишь?
Самсонов обреченно кивнул. Напрасно Мажара недооценил Шамрова. Ох напрасно…
— Зря ты так, — Гончаров чиркнул зажигалкой, повернувшись спиной к ветру на открытой местности, и прикрыл сигарету рукой. — Слишком борзые все стали в последнее время. С ними только через силу нужно, только через неё, родимую, понимают.
— Ты прям как Филонов. Вам что, мало кровушки в последнее время? — удивился Влад, последовав его примеру и глубоко затянувшись, принялся наблюдать за колонной легковых автомобилей, медленно ехавших по накатанной дороге. Замыкал процессию тонированный микроавтобус с его людьми.