Мое чужое сердце

Александер Арина

— Извини, Маленькая, но я не по этим делам, — в приглушенном освещении его тёмно-карие глаза смотрелись угрожающе. Фиг поймешь, о чем его мысли. Но чтобы понять, что он не в себе, мне даже смотреть на него не нужно было. То, как он сжимал стакан с янтарной жидкостью; играл им длинными пальцами, покрытыми на костяшках коричневой корочкой запекшейся крови; как отстраненно скользил рукой по моей спине вдоль позвоночника — всё говорило о том, что он сосредоточен на чем-то своем. Что он сейчас далеко.

Все танцевали. Даже Варланов с дочерью. Я же наслаждалась нежными прикосновениями и боялась пошевелиться. Рядом с ним ничто не имело значения.

Был важен только он. Прикрыла глаза, отдавшись ощущениям, а когда открыла их, то увидела, что Влад смотрел на меня с улыбкой.

… Вокруг гуляет полуночный ресторан. Роняют струны серебро моей печали, А я опять тобою пьян Надежду робкую, как птицу приручаю. Пожалей меня, пожалей. В моей судьбе такой жестокой и нескладной, Лишь от любви твоей по-женски безоглядной, На миг становится хоть чуточку теплей. Пожалей меня, пожалей, За все грехи мои, скитанья и ошибки, Как Богородица с печальною улыбкой, Ты пожалей меня, родная, пожалей… (С. Трофимов)

Глава 14

Уже перевалило за полночь, а гости так и не думали расходиться. Многие успокаивали себя тем, что ресторан заказан до утра и можно веселиться вволю, хотя ближе к двум былое веселье слегка поутихло. Те, кто был постарше, начали собираться ещё с одиннадцати часов, руководствуясь тем, что поздравили, подарок вручили, поели, потанцевали пара и честь знать. А вот такие как Руслан, Мишка и Влад только начали вливаться в коллектив, отложив обсуждение работы на потом.

Варлан ещё раз обратился ко всем со словами благодарности и пообещал в ближайшие дни озвучить собранную сумму и отчитаться за область её применения. Прозвучали аплодисменты. Хоть какая-то польза от их деятельности. Как бы я не относилась к нему, но идею перенаправить празднование дня рождения на благотворительный вечер считала правильной. Судя по дорогим украшениям и нарядам присутствующих женщин, сумма там осела не маленькая. Не спрашивала, сколько выделил Влад от нашего имени, но думаю, не мало.

После речи Романа Викторовича, атмосфера ресторана изменила. Он переквалифицировался в клуб. На смену живому исполнению пришел заправский диджей и тот, кто был помоложе, с воодушевлением задвигались в зажигательных танцах.

Если Влад не захотел танцевать под спокойный шансон, то упрашивать его составить компанию под ремиксы известных зарубежных исполнителей вообще гиблый номер. Зато он не плохо проводил время, общаясь с Ингой, подсевшей к нам сразу после ухода отца.

Я

наколола на вилку оливку и с остервенением проглотила. Чуть не подавилась. Стерва. Не стесняясь клеилась к Шамрову прямо на моих глазах. А он, гад, вальяжно улыбался, выдерживая дистанцию. Только зря старался, даже я пропахла её духами. О нормальном общении не могло быть и речи. Все свои извинения за пятничные приключения засунула подальше. Они ему не нужны.

Невольно посмотрела на них под другим углом, в ином ключе. Инга красивая, смотрятся вместе. Она бы подошла ему. Стоило немалых усилий сохранять невозмутимый вид, слушая их треп об общих знакомых, в числе которых были и владельцы автосалонов, и кальянщики с директорами заводов.

К ней не ревновала. Уже нет. Завидовала. Самой темным завистью, которая только может быть. Ведь она знала о нем то, о чем я даже не догадывалась. Видно же, что были на одной волне. Хуже всего, что она была частью его мира, а я — нет. Она бы не паниковала от одной только мысли, что Влад может убить. Для неё это в порядке вещей. А я… хотела бы вытащить его из этого болота. Хотя бы попытаться.

Слегка пошатываясь, встала из-за стола.

— Ты куда? — очнулся Влад, переключив на меня внимание.

— В уборную. Хочешь составить компанию? — Что за контроль? Куда я ещё могу пойти?

Он недовольно сощурил глаза. Не понравился мой тон? Его проблемы. Обещание быть мягкой и покладистой вмиг позабылось. Ничего не могла с собой поделать.

Походкой от бедра пошла в нужном направлении и почувствовала, как кто-то придержал сзади за локоть. Обернулась. Ира.

— Я с тобой. Если не против?

— Не против.

Поравнявшись, она понимающе прошептала на ухо:

— Не обращай на Ингу внимания. Все знают, что она не равнодушна к Шамрову ещё с самого знакомства. Не ведись на её провокации.

— Что, так заметно? — я наклонилась к раковине, набрав в ладони воды, и осторожно умыла лицо, пылающее от негативных эмоций.

— Не знаю, как другим, а мне — да. Сама такая же. Ревнивая до ужаса.

— Если бы в ней только и было дело, — вздохнула, опёршись спиной о стену.

— А в чем тогда проблема? Вы поссорились, пока мы танцевали?

Возникло сильное желание рассказать обо всем, без утайки. Чувствовала, что Ирке можно доверять. Но этот порыв быстро перегорел. Ещё не время. О таком не говорят при первой встрече. Да и место не подходящее. А так хотелось открыться.

— Нет. Просто не уютно чувствую себя среди этих людей.

Ира сочувствующе улыбнулась.

— Я тебя прекрасно понимаю. Ты ещё не втянулась в ритм Шамрова. Помню, как мне было тяжело в начале, а теперь ничего, привыкла. Вы же семья, одно целое, должны поддерживать друг друга всегда. Вот увидишь, через месяц будешь ко всему относиться намного спокойней.

На это и надеюсь.

Вернулись в зал. Не доходя до столика, за которым всё так же восседала варлановская банда и директор заводика с женой, Ира прошептала мне на ухо:

— Помни, что я говорила.

Я согласно кивнула, и уже более спокойно посмотрела на дочь Варланова. Чтобы она не чувствовала к Владу, какой бы информацией о нем не располагала, сколько бы не кичилась общими знакомыми — живу с ним я, а не она. И хотя расслабиться до конца так и не получилось, уже более непринужденно реагировала на шутки Скотника, пока его девушка отрывалась в толпе танцующих. Здорово, что он не так остро реагирует на выходки второй половинки, нежели Влад.