Мое чужое сердце
Шрифт:
Это была изнанка. А вот с лицевой… коробила ситуация с Мариной. Не знаю, что печалило больше: неловкость и стыд за свое поведение или конфликт с подругой.
Подруга… Ага. Это ж надо было быть такой слепой.
О-хо-хо-юшки. Тянущая боль в животе усилилась. Поднялась с подушки, подтянув колени и обхватив их руками.
Верните мне равновесие. Мое равновесие с самой собою, внешним миром, друзьями. Я чувствую, что меняюсь, что далеко не так чиста и наивна. В чем причина? Это семейная жизнь так влияет на меня или я такой и была? Мне не было,
С трудом покинула теплую постельку и на негнущихся ногах, с ломотой в теле спустилась на первый этаж за телефоном. Джой завилял хвостом и, не удержавшись, я принялась тискать его, обнимать и дразнить. Хорошо, что хотя бы ему в мордашку можно смотреть открыто, не прячась от смущения.
Гостиная огласилась рингтоном HammAli & Navai. Обрадовалась, подумав, что это Влад и как всегда обломалась. Чего ему мне звонить? Это была Нина. Сбросила. Всё потом. Чего-чего, а поддаваться расспросам с пристрастием с самого утра не особо хотелось. Да и не было чем хвастаться. Как вспомню…
Перевела взгляд на экран телефона. Написать или позвонить? Лучше написать. Пальцы начали метаться по сенсору клавиатуры, не зная, с чего начать. Никогда бы не подумала, что буду писать сообщение мужчине с чувством стыда. А выговориться, извиниться хотелось невмоготу. Не могла ждать до вечера, а то и до ночи. Не хочу избегать его. Мы и так видимся редко. Хочу открыто смотреть в насмешливые глаза, хотя… с этим в последнее время проблемы.
Прикусила губу, сосредоточившись на тексте. С чего же начать? Не любитель витиеватых текстов. Но и краткое: «мне стыдно», как-то неправильно. Стыдно ей. Ага. Нужно уточнить, за что именно. Со стоном рухнула на диван, на котором ещё недавно приставала к Шамрову. Чёрт! Теперь не смогу спокойно сидеть на нем. Вскочила, как ужаленная, скривившись от неприятной боли в животе. Не мешало бы и перекусить. Извинения потом. Но для начала…
В душе с таким остервенением смывала с себя прикосновения Никиты, что не привыкшая к таким «нежностям» кожа покраснела. Надеялась, что горячая вода унесет весь вчерашний день, в нем не было ничего светлого и приятного, кроме воспоминаний о муже. Пошатнувшись, прикрыла глаза, скользнув намыленной рукой вдоль шеи, потрогала ключицу и остановилась на груди. Влад… Его губы были там. Будто электрическим током ударило. Насколько острыми были ощущения. О таком боялась мечтать, только тайно желала.
Рука опустилась вниз живота. Потом ещё ниже. Застыла… Вздрогнула, на мгновение приставив, что это не мои пальцы прикоснулись к скользким складкам и принялись поглаживать пульсирующий клитор, а его. Собственная реакция на подобные ласки вырвала из груди глубокий хриплый стон, который и вернул в реальность, прижав дрожащую меня к стеклу просторной душевой.
Что же он со мной делает? Я впервые прикоснулась к себе там с подобной целью. Пошло? Грязно? Нет! Нет… Великолепно
Влад разбудил новую меня. Распалил, заставил мучиться в агонии и оставил. Единственное, что заставляло сердце ускоренно трепыхаться в груди — маленькая надежда на то, что я небезразлична ему. Между бедер ещё пульсировала мышца от одного только воспоминания о выступающей твердости его члена. Он тоже хотел. Так что же сдерживало? Я не наивная дурочка и прекрасно понимала, что вчерашняя дрожь его тела была вызвана не прохладой. Возможно, он не хотел воспользоваться моим состоянием? Последнее, что чётко помнила, было прикосновение таких желанных губ к груди, после чего наступила пустота, легкость и чувство полета.
Я бы отдала полжизни, чтобы только не отключиться в тот момент.
Вздохнув, вышла из ванной и занялась приготовлением завтрака. Кушать ничего не хотелось. С огромным трудом проглотила несколько ложек творога с изюмом. Теперь пришел черед любимого чая, который в отличие от предыдущего раза не принес облегчения.
Долго сидела, скрестив по-турецки ноги, и пыталась настроиться на позитив.
Нужно поговорить с Владом. Выяснить, что между нами и как «это» называется.
На кухню, повесив голову, заглянул пес. Что-то и у него нет настроения.
— Иди сюда, мой ласковый и нежный зверь, — Джой послушался и уткнулся носом в мое колено, вздохнув. — Вот скажи: меня можно полюбить? Не возжелать, а именно полюбить? Молчишь? Это как понимать? Давай так: если скажешь «гав», значит — можно. Если промолчишь, то на «нет» и суда нет.
Джой посмотрел на меня, скорее всего подумав, что я ненормальная и активно завилял хвостом. Боже-е-е, клиника. Вот что делает с человеком отсутствие нормального общения.
— Ладно, милый, не обращай внимания. Я с утра сама не своя.
Пес, получив приличную порцию ласки, разлегся посреди комнаты и так громко гавкнул, что я от неожиданности подскочила на месте. Рассмеялась. Ай да молодец! Если бы всё было так просто. Вот бы узнать, как именно ко мне относиться Влад? По телефону о таком не спросишь. Но рука уже потянулась к средству связи и набрала нужный номер. Не слишком задумывалась о том, что буду говорить. Сидела и ждала соединения, прикусив нижнюю губу. Сначала шли гудки, а потом перекинуло на автоответчик. Значит, не судьба.
Посмотрела в окно. Уже не знаю, что и думать. Просто сидеть и ждать с моря погоды не в моих правилах. Лучше пройдусь по городу и постараюсь отвлечься. Правда, не знала, как быть — Влад не брал трубку, а разгуливать без сопровождения, было строго запрещено.
Такой вариант меня не устраивал.
Уже через час шла прогулочным шагом по многолюдным улицам и радовалась поднявшемуся настроению. Ничего страшного не случиться, если погуляю немного среди людей, попробую сладостей в кондитерской на углу и покормлю голубей хлебными крошками.