Модератор реальности
Шрифт:
— Я взорвал тоннель.
— Как это понимать? — Дед снова сел и, не отводя глаз, поднял бровь.
— Я взорвал тоннель, — отрывисто повторил Петро. — Немцы знают про колодец и вполне могли помешать выполнению задания. Это во-первых. А во-вторых, там же находилась запорная арматура системы вентиляции. Достаточно «фрицам» выпустить пару баллонов любого отравляющего вещества, и через несколько минут нас бы уже не будет. Я не мог допустить срыва операции.
— И когда же ты решил записать нас всех в смертники? —
Петро так и не отвел глаз. В неверном свете аварийного освещения командир разглядел в них фанатичный блеск.
— Мы были уже смертниками, когда выходили с базы отряда.
— Ты знал? И не сказал ни слова, — последнюю фразу Дед произнес утверждающе, без вопросительных интонаций.
— А ты бы тогда пошел?
— Я бы — пошел! — командир схватил Петро за грудки и приблизил свое лицо к самым его глазам. — Но взял бы с собой только добровольцев.
Он оттолкнул комиссара и зло сплюнул:
— Мразь… Кукловод хренов…
Вокруг молча стояли бойцы группы, не занятые минированием. Васек добежал до угла, посмотрел вглубь разрушенного тоннеля, присвистнул и, покачав головой, вернулся к остальным.
Димон подошел к отдельно сидящему Славе.
— Слыхал, Крот? — тот молча кивнул. — Чего делать будем?
— Ерунда это, — Славка смотрел на сидящих в сторонке Андрея и Олесю. — Мы можем выйти отсюда через портал. И остальных вывести. Если поверят и не испугаются. А вот… А вот улететь отсюда, нам, видимо, не судьба. Сомневаюсь я, что наверху сейчас хоть кто-нибудь думает о подготовке к вылету транспортников…
— Господин гауптштурмфюрер, взвод готов! — молодой спецназовец-оберштурмфюрер, насколько ему позволили габариты канализационной трубы, отдал честь. — Можем начинать.
Гестаповец снял каску и жестом подозвал к себе телефониста, разматывавшего с переносной бобины провод полевого телефона. Рация здесь не работала.
— Одер-три, это Одер-один, доложите готовность.
— Готов, Одер-один, — с кучей помех прошипела трубка.
— Три зеленые ракеты с интервалом в десять секунд и начинайте атаку. Об исполнении доложить.
— Понял, Одер-один.
Гауптштурмфюрер вытер лысину и обернулся к своим:
— «Газы»! Готовность — минута.
Спецназовцы резво натянули противогазы, водрузили поверх них каски и снова застыли в ожидании. Стоявший в тридцати метрах впереди боец, дождавшись кивка командира, дернул за шнур, уходивший в трубу ведущего вверх колодца, и отбежал к остальным. Высоко над головами раздался глухой взрыв.
Спустя несколько мгновений из колодца ухнула большая куча осколков бетона и битого кирпича. Два спецназовца тут же подскочили к этой горке, слегка раскидали ее и, использовав остатки в качестве трамплина, скрылись в отверстии.
Настойчиво загудел телефон.
— Одер-один, это Одер-три, как слышите?
— Слышу,
— Вынужден отменить атаку, Одер-один. Тоннель завален в районе запорной арматуры, тяги нет. Возможно, повреждены насосы на объекте. Средство не пойдет в систему, только загадим базу. Повторяю, вынужден отменить атаку! Как поняли, Одер-один?
— Понял, Одер-три, отбой… — гауптштурмфюрер, так и не одевший противогаз, развернулся ко взводу. — Отбой «газы»!
Из колодца выкатились разведчики, сняли противогазы, и один из них доложил:
— Отверстие пробито, но двигаться нельзя — тоннель полностью завален.
— Ясно, — гестаповец вновь оглядел своих подчиненных. — Совсем отбой. Два — один. В их пользу…
Дед поднял глаза на подошедших новеньких.
— Дело есть, командир. Отойти бы в сторонку, — сказал Слава.
Дед кивнул и поднялся со ступенек. Петро проводил отходящих подозрительным взглядом, но остался сидеть.
— Вы уж извините, ребята, — сам начал Дед, когда они пристроились у одной из стен зала. — Похоже, план отхода провалился полностью. Сейчас закончим минирование, подорвем эту чертову баллисту и будем ждать, когда кончится воздух. Замурованы мы…
— Это, как раз, не проблем… — начал Димка и осекся. — Не понял, чего подорвете?
Командир удивленно посмотрел обоим в лицо, слегка хлопнул себя по лбу.
— Ах, да, вы ж не знаете. Вот та труба ведет к шахте, в которой находится пусковая установка. Цель операции — уничтожение готовой к старту баллисты. Это их опытный образец. Первый запуск они планировали на двадцатое апреля, но тогда нам удалось пустить под откос состав с топливом. На этот раз мы должны ее уничтожить.
— Баллиста, это ракета, что ли? С ядреной боеголовкой?
— Да нет… Вы с какой из лун свалились-то? Что-то вроде самолета. Космического. Стартует как ракета, садится как самолет.
Дима со Славой переглянулись. Челнок? И задали следующие вопросы одновременно:
— А взглянуть можно?
— А какой у нее экипаж?
— Интересно стало? — Дед хмыкнул. — Взглянуть-то, конечно, можно. Чего ж не взглянуть… А про экипаж, вон — Семеныч лучше знает. Он, когда в плену был, в закрытом ка-бэ на немцев трудился. Как раз для этой баллисты программки сочинял.
Друзья разом посмотрели на пожилого партизана в старомодных очках, упоенно тасующего какие-то перфокарты.
Примерно через полчаса разговоров с местным программистом и экскурсии в пусковую шахту, план почти оформился.
— Семеныч, так вы говорите, что запустить в автоматическом режиме можно и с пассажирами?
— Запустить-то можно, только какой смысл, ежели через два витка она сюда же и на посадку зайдет? Немцам подарок делать?
— Почему сюда?
— Программа такая. Координаты этой базы введены как посадочные.