Модератор реальности

Абакумов Игорь

Слава с Димой переглянулись, и Кротков улыбнулся. Он легонько надавил пальцем на ствол автомата, опуская его вниз.

– Ишь, грозный-то какой. Неужто в живых людей стрелять будешь? А-я-яй…

Димка сплюнул и направился к пассажирской двери, бурча по дороге:

– Брось его, Крот, поехали, надоело мне тут…

– Стой! Стрелять буду! – Автомат снова поднялся и теперь смотрел Славе в лоб.

Неожиданно воинственный разводящий обнаружил, что серые глаза находящегося под прицелом больше не улыбаются. И неизвестно еще, приятнее от этого стало или нет.

–

Димон, погоди-ка. – Ледяной взгляд буравил краснопогонного сержанта, который сразу почувствовал себя как-то неуютно. – А ты слушай сюда. Во-первых, стрелять ты не будешь. Не получится. Я не зря заходил в туалет с твоим автоматом – патроны остались там.

Действительно, оп-па… Разводящий опустил ставший тоскливым взгляд на подсумок с запасным магазином.

– Во-вторых, стрелять ты не будешь еще раз. Если ты помнишь, совсем недавно я положил на пол троих, включая тебя. Уложил так, что ты этого не заметил. А посему – даже не думай о возможности перезарядить оружие.

На этот раз ствол автомата опустился сам собой.

– В-третьих… Кстати, как тебя звать?

– Младший сер… Андреем, а что?

– Вот что, Андрюха, неприятно об этом сообщать, но… В-третьих, мне придется огорчить тебя еще разок. Ты фантастику читаешь?

Совсем обескураженный сержант смог только просто кивнуть.

– Так вот тебе огорчение: ты вместе с нами и вот этим агрегатом, – Слава похлопал ладонью по крылу ЗИЛа, – пребываешь сейчас не где-нибудь, а в самом натуральном параллельном мире. С нами ты сюда попал и только с нами сможешь отсюда выбраться. Но. Поскольку мы на такую нагрузку, как ты, не очень-то и рассчитывали, планов своих менять не намерены. И выходить обратно мы будем в другом месте и не сейчас.

Напряжение отпустило, и разводящий расслабился. Психи шутят. Ха-ха-ха…

– И у тебя есть вот такая альтернативка: либо ты сейчас садишься спокойненько с нами в кабину и мы продолжаем свой путь, либо иди так же спокойненько на все четыре стороны. Мы не огорчимся.

Андрей снова почувствовал себя уверенно и чуть опять не поднял ствол автомата. Правда, не стал этого делать, вспомнив о пустом магазине.

– А у меня, граждане психи, есть третий вариант: мы сейчас разворачиваем машину и едем обратно в госпиталь. А там уж в тепле и уюте все и обсудим. Ну, или хотя бы в комендатуру, на Арсенальную…

Скрывшийся уже было за высоким капотом Базов снова появился в свете фар:

– Слышь, Слав, чего ты с ним возишься? Он не понял.

– Да нет, он не поверил.

– А может, он издевается?

– Но не можем же мы его просто так здесь бросить?

– Это еще почему? Его никто не звал.

Объект обсуждения только успевал вертеть головой. Казалось, что про него уже забыли и разговаривают о нем как о предмете вовсе постороннем.

– Но все ж таки он здесь из-за нас. Надо бы объяснить…

– Из-за дурости своей он здесь. И дальше дурить продолжает.

Друзья обратили взоры к Андрею. Слава слегка подпрыгнул и посмотрел вниз:

– Андрюша, это что, по-твоему?

– Дорога.

– Какая дорога?

– А я-то откуда знаю?

–

Ты что, не видел, куда мы ехали?

– Да вы так неслись и машину раскачивали, что я ничего не видел, кроме лавки, за которую пытался держаться!

– Ладно, просвещу.

Слава был донельзя терпелив и вежлив, в отличие от Димона, который скрипел зубами, закатывал глаза, цедил что-то сквозь зубы и потирал кулаки.

– Это Бориспольская трасса.

– Ну и что?

Димка что-то промычал.

– А то, что здесь должен быть разноцветный такой асфальт…

Разводящий внимательно посмотрел под ноги, подпрыгнул и оглянулся в темноту.

– Ну и что? Может, здесь ремонт?

Димка схватился за голову.

– …и фонари. Ну, а машину с мигалками ты тоже не видел? Где она, по-твоему?

– Да мало ли? По своим делам поехали…

Базов сплюнул. Слава вздохнул.

– Ну, а это что?

Палец Кроткова вытянулся по направлению к мирно висящему в восточной части неба пухлому месяцу. Верный спутник Земли на непочтительный жест не обратил ровно никакого внимания. Проблемы грядущего полнолуния, видимо, важнее.

– Это луна. А я не идиот, – Андрюха, похоже, начал обижаться. – Самая обыкновенная луна.

– Да? А это? – торжествующе протянул Вячеслав.

Его палец описал широкую дугу и уперся в какую-то точку над западной кромкой горизонта. Даже не в точку, а в узкую полоску молоденького лунного серпа, едва выглядывающего из-за верхушек деревьев. Димон, проследив за пальцем, крякнул и присел.

– Ух ты! Их же две… А я и не заметил…

– Вот именно, – удовлетворенно кивнул Слава.

Он мог больше не опасаться, что на его речи последуют глупые возражения.

– И потому тебе, Андрюшенька, придется выбирать: либо ты тоже псих, либо я говорю правду. Уж придется тебе поверить. И либо ты с нами без лишних вопросов, либо… – Кротков оглянулся по сторонам. – Да вон, хоть в лес. И пускай тебя сожрут местные волки…

Словно в ответ на это заявление из леса донесся протяжный вой. С минуту все трое удивленно таращились в непроглядную тьму за обочиной, пока наконец, молчание не было нарушено с трудом проглотившим комок в горле Андреем:

– Так это… Вы в Борисполь, что ли? Так бы сразу и сказали… Что ж, можно и в Борисполь, чего мы тут топчемся? Поехали, что ли, а?

Новый попутчик сидел тихонечко между беглецами и молча смотрел вперед. Места он занимал немного и в настоящий момент представлял собой идеальный объект для какого-нибудь скучающего патруля. Фуражку он забыл еще в госпитале, не до нее как-то было, форма основательно пропылилась и помялась во время безумной болтанки в кузове, а всего несколько часов назад пришитый подворотничок из отслужившей свое простыни уже покрылся слоем свежей грязи. Андрею стало грустно. Болтающийся между колен незаряженный автомат веселья не добавлял. По всему выходило, что он теперь самый натуральный государственный преступник: арестантов упустил (упустил, упустил, они ведь что хотят, то и делают…), службу покинул, оружие спер… Дисбат. Как минимум.