Мода в саване

Эллингем Марджери

— Необычайно увлекательное, — торжественно признался Кэмпион. — Меня иногда даже пугает, насколько я увлекаюсь.

— Правда?

По его лицу вновь проскользнула тень заинтересованности.

Джорджия энергично продела свою руку под локоть Кэмпиона, явно рассчитывая привлечь его внимание. Ей это удалось.

— Зачем вы сюда пришли?

Он почувствовал, как она прильнула к нему и напряглась.

— Чтобы познакомиться с вами, — честно ответил он. — Хотел поговорить.

— О Ричарде? Я вам все расскажу.

Мне самой хочется о нем поговорить.

Хотя Кэмпион не сомневался в ее искренности, женщина держалась чуть-чуть с вызовом, словно чувствовала опасность, хотя и не понимала, в чем она состоит. В этот момент он начал осознавать, что за человек рядом с ним, и это осознание изрядно его напугало.

— Ты сказал, что он умер, Рэймонд.

Голос ее звучал дерзко, и Кэмпион почувствовал, как она дрожит, словно в ней кончается заряд энергии.

— Потому что я знал, что он умер.

Рэймонд говорил с подчеркнутым безразличием, и Кэмпион в упор на него уставился.

— Почему вы так решили?

— Иначе он бы объявился, когда я вернулся в Африку, а Джорджия осталась одна.

Заявление было сделано вроде бы вскользь, но прозвучало абсолютно уверенно, и Кэмпион догадался, что его собеседника не только не волнует, как его поймут, — он просто не предполагает, что его могут понять превратно.

Джорджия поежилась, и Кэмпион пришел в замешательство, потому что, как ему показалось, ее реакция не была вызвана страхом или отвращением, — он даже был уверен, что слова мужа польстили ей.

— Если вы в состоянии говорить о нем, — обратился он к ней, — мне бы хотелось узнать, каким он показался вам при последней встрече… — И добавил: — Если вы в силах об этом думать, конечно.

— Дорогой, мне просто необходимо поговорить об этом!

Восклицание, казалось, исходило из самого сердца, но в следующее мгновение она отпустила его руку и произнесла уже совершенно другим голосом:

— А кто это там рядом с Вэл?

Кэмпион взглянул в ту сторону, и его охватили дурные предчувствия.

— Рядом с Вэл? — виновато переспросил он. — Это Алан Делл, он занимается самолетами.

— Представьте нас, — потребовала Джорджия. — По-моему, он хочет со мной познакомиться.

Вэл направилась в их сторону, и Кэмпион, глядя, как она решительно вышагивает, подумал, что сестра сейчас напоминает богиню возмездия, вступающую в битву под гордо реющими знаменами. Она высоко держала голову, и каждая линия ее тела дышала аккуратной и грациозной женственностью. Он вздохнул — ему хотелось как-то поддержать ее.

Следом за ней шел Алан Делл. Теперь, когда они были знакомы, Кэмпион видел и застенчивость, и своеобразную мужественность этого человека — тот больше не казался надменным или высокомерным.

Джорджия сменила курс.

— Милая, — сказала она, протягивая руки. — Утешь подругу своими платьями. У меня

трагедия.

Она необычайно грациозно потянулась своим красивым, сильным телом навстречу Вэл, всем видом выражая дружелюбие. Вэл отреагировала осторожно.

— Что бы это ни было, у меня как раз есть подходящее платье, — весело заявила она, — лучшее платье всех времен и народов.

Джорджия отстранилась. Она улыбалась, но выглядела при этом задетой.

— Боюсь, это настоящая трагедия, — с укором произнесла она.

— Боже мой, мне ужасно жаль. Что случилось?

Вынужденная извиниться, Вэл стала держаться еще осторожнее.

Перед тем как заговорить, Джорджия обернулась. Рэмиллис по-прежнему стоял, покачиваясь, и задумчиво разглядывал мальчика в углу комнаты. Джорджия тряхнула головой.

— Расскажи мне про платья, — заявила она и, прежде чем Вэл или Кэмпион успели произнести хотя бы слово, спросила: — А это кто?

Вопрос прозвучал так, словно Делла не представили ей намеренно.

Он с неожиданной неуклюжестью пожал ей руку и, не мигая, уставился на нее — убежденный, без сомнения, как это часто бывает с застенчивыми людьми, что виден ей далеко не так ясно, как она ему.

Джорджия рассматривала его с тем радостным заинтересованным вниманием, которое было ее главным оружием.

— Меньше всего на свете ожидала встретить вас в подобном месте, — сказала она. — Дорогой, вам тут нравится? Вы когда-нибудь принимали участие в подобном мероприятии?

— Нет, — ответил он и рассмеялся. — Я остался, чтобы встретиться с вами.

Джорджия покраснела. Краска поднялась от ее шеи и залила все лицо, и это выглядело так очаровательно, что ни одна семнадцатилетняя дева не выдержала бы конкуренции.

— Так мило с вашей стороны, — произнесла она. — Правда, я буду безумно скучной. Случилось кое-что ужасное, и я теперь чудовищно веду себя и изливаю душу всем подряд.

Это было рискованное вступление, которое могло привести к катастрофе, но ее прямота выглядела слишком обаятельной. Все поняли, что Делл внезапно почувствовал себя более уверенно, хотя он растерянно пробормотал что-то насчет того, что ему уже доводилось видеть ее в тяжелом положении.

— «Небольшая жертва»? — быстро спросила Джорджия. — Я так люблю эту героиню, Гиацинту! Я вложила в нее все, что когда-либо чувствовала. Как мило с вашей стороны было прийти на этот спектакль!

С этого момента ее поведение неуловимо изменилось. Метаморфоза произошла постепенно и была совершена с таким изяществом, что Кэмпион с трудом уловил ее. Теперь она напоминала ему героиню «Небольшой жертвы». Гиацинта появлялась в ее голосе, в беспомощных жестах, в манере выражаться, и Кэмпион недобро подумал, что если бы ее героиня говорила с акцентом, ей бы сейчас было куда легче — да и смотреть было бы интереснее.