Мобберы
Шрифт:
– Белиберда, – кисло откликнулся Джим. – Слишком пародийно. Хороший моб строится на том, что естественно. Забинтованная рука – это естественно. Разные ботинки надеть по ошибке – тоже, в общем, естественно. Эффект должен достигаться иначе: придумывать надо такое, чтобы для одного человека было естественно, а для двадцати одновременно – гротеск. А тебя всё на театральщину тянет. Взять, допустим, твой сцен с хороводом…
– Не с хороводом, – обиделся Санчес и специально для Хрофта пояснил: – Я тут на
– Никудышный сцен, – сказал Джим с укоризной. – Нарушено ещё одно железное правило моба: никто не должен выделяться. Сколько бы ни пришло мобберов, все они ведут себя одинаково, никто не должен переключать внимание на себя любимого. А тебе выпендриться захотелось.
Загромыхал поезд. Джим подошёл к креслу Хрофта, присел на валик и так, чтобы не слышал Санчес, проговорил:
– Ты его всерьёз не воспринимай. Для него флэш – действительно веселуха.
– А для тебя?
– Для меня? Наверное, философия.
– Чего ж вы его не турнёте? – бесхитростно спросил Хрофт.
– Жалко. Нас и так кот наплакал, а он всё-таки человек активный, что-то новое изобретает, других стимулирует. Опять же с сетевым администрированием знаком, сайт наш обновляет… Нельзя его прогнать.
Поезд промчался, хрустальные лепестки отбренчали, но вместо тишины квартиру наполнило дребезжание дверного звонка. Оно посыпалось из коридора в комнату громко и неприятно, напоминая перестук пустых бутылок, спущенных с верхнего этажа в мусоропровод.
– Это за мной, – сказал Хрофт и, не вставая с кресла, с наслаждением потянулся.
– Сейчас посмотрю, – Джим поправил пальцем очки и вышел в коридор.
Он клацнул замком, потянул дверь на себя и, распахнув её, шагнул к порогу. В живот ему уперлось дуло пистолета.
В дурдоме пополнение!
– Здравствуйте, – промямлил Джим.
– Здравствуйте, – с вызовом сказала Рита и толкнула его пистолетом в пряжку ремня. – Можно войти?
– Конечно… Прошу.
Джим попятился, освобождая дверной проём. Рита шагнула через порог, дверь осталась распахнутой.
– А теперь, будьте добры, отдайте мою сумку.
– Сумку? – На лице Джима появилось осмысленное выражение. – Без вопросов. Что ж вы… сердитесь? – Он покосился на пистолет, упиравшийся ему в живот. – Я бы вам её и так отдал. Без этого…
– Когда имеешь дело с сумасшедшими, осторожность не помешает, – отчеканила Рита. – Гоните сумку.
– Одну минуту…
Джим сходил в комнату, вернулся с сумочкой. Он нёс её бережно, как новорождённого щенка.
– В целости и сохранности. Я ждал, что вы позвоните на свой мобильный, мы бы тогда договорились
– Я предпочитаю действовать нестандартно. – Получив в руки сумку, Рита убедилась, что содержимое на месте, успокоилась, положила в неё газовый пистолет и взялась за дверь, намереваясь выйти.
– Как вы меня нашли? – полюбопытствовал Джим.
– У меня телефон с секретом. Он сам нашёлся.
Из комнаты выглянул Хрофт в кожаных латах. Рита окинула его сардоническим взглядом.
– У вас что здесь, приют комедиантов?
– Нет, – ответил Джим, – всего лишь мобберов.
– Новая разновидность душевнобольных?
– Уверяю вас, мы совершенно безобидные люди.
– Ага. Только малость шизанутые.
– У каждого свои тараканы, – добродушно вымолвил Хрофт.
– Всего хорошего.
Она вышла из квартиры на лестничную площадку.
– Может, всё-таки останетесь, чайку попьём? – предложил вдогонку Джим.
– Нет, спасибо. Что-то нет желания.
Рита подошла к лифту. Его створки-челюсти разжались и выпустили из тесной утробы двоих молодых людей, одетых так же экзотично, как и Хрофт.
– О! – тихо воскликнула Рита. – В дурдоме пополнение. – И юркнула мимо них в кабину.
– Подождите! – закричал Джим. – У меня ещё осталась ваша книга. «Женщина в песках»!
– Она не моя, – глухо донёсся из лифта голос Риты. – Вы знаете, что с ней делать.
Створки хищно сомкнулись, и лифт поехал вниз. Молодые люди вертели головами, разглядывая номера квартир.
– Где семьдесят седьмая? – спросил один у Джима, который всё ещё стоял в проёме и о чём-то раздумывал.
– Здесь.
– Хрофт у вас?
– Тут я, тут! – Хрофт из-за плеча Джима помахал рукой. – Кто это с тобой, Асмуд?
– Вышата. Новенький. Мировой парниша.
– Ок, – кивнул Хрофт и похлопал по плечу Джима. – А это Джим. Мой кореш. У него свои игрушки есть. Не такие, как у нас, другие.
– Интересные? По какому эпосу?
– Не по эпосу… Короче, заваливайте сюда, он вам расскажет.
301-й спартанец
Рита вошла в служебный кабинет отца – майора полиции Семёнова – и отсалютовала отвоёванной у Джима сумочкой.
– Привет, па!
– Привет, Ритусик, – майор сощёлкнул с сигариллы в пепельницу серый сгусток табачного нагара. – Как сдалась?
– Отл! – Рита показала пять пальцев. – Предмет ерундовый, даже не зубрила.
Рита училась на филологическом факультете СПбГУ, заканчивала четвёртый курс, шла на красный диплом. Шла так целеустремлённо и уверенно, что у майора Семёнова не возникало ни малейших сомнений: дойдёт непременно.
– Как дела? – Рита села на стул. – Духота у тебя, открыл бы окно.