Многоточие

Карент Оливия

Пока он не знал, что ожидает и его самого, и Тину в будущем. Но Филипп совершенно точно знал одно. От Тины он теперь не отступится ни при каких обстоятельствах и попытается сделать все, чтобы Тина снова стала счастливой. Она обязательно поймет, что это реально, это возможно. Дан любил ее. Но ведь и он, Филипп, не меньше любил и любит Тину. Значит, все теперь зависит от него, Филиппа. Он добьется, чтобы Тина откликнулась на его чувства. Они оба будут счастливы…

Тина вернулась домой. Осторожно заглянула сначала к Лие, потом к Гарри. Они крепко спали. Тина разделась,

приняла душ и легла в постель. Какое-то время она думала о неожиданной встрече с Филиппом, которая ее, безусловно, обрадовала. Тина с теплотой вспоминала и знакомство с ним в Магазине Игрушек, и встречи на протяжении многих лет, и разные забавные смешные эпизоды их продолжительной дружбы, и постоянную переписку…

А потом… Потом неизбежно появились мысли о Дане. Тина обхватила подушку руками и уткнулась в нее лицом. Господи!.. Как же ненавистны были Тине эти длинные ночи горького одиночества, когда она оставалась наедине с собой, своими чувствами, своими тягостными раздумьями!..

Конечно, боль утраты не была уже такой острой и невыносимой. ВРЕМЯ заботливо пригасило ее. Но в душе была пустота. И восполнить ее было невозможно…

2

Тина смотрела в окно. В сгущающихся сумерках все казалось неопределенным, размытым, лишенным четких очертаний. Странным образом это перекликалось с ее внутренним состоянием. Да и мысли были такими же обрывочными, нелогичными, несвязными. Тина чувствовала себя так, словно находилась в состоянии невесомости. Поэтому она и не заметила, когда Альберт остановил машину. Тина очнулась только тогда, когда услышала его голос.

— Мы приехали.

Едва он это произнес, дверца распахнулась, и в проеме появилась рука Филиппа. А затем и он сам, слегка наклонившись, с улыбкой сказал:

— Здравствуй, Тина. Прошу!

— Здравствуй, Тон!

Тина приняла предложенную помощь, вышла из автомобиля и звонко рассмеялась, оглядевшись кругом.

— Тон!.. Вот так сюрприз! Какой же ты — молодец!

Скрывая свою радость от того, что Тина по достоинству оценила его затею, Филипп с усмешкой пояснил:

— Тин, поскольку ты заявляла, что считаешь вопиющим преступлением нарушать святость устоявшихся традиций…

Он не успел договорить, потому что Тина, сверкнув глазами, уточнила:

— Ты считаешь, что я это говорила? Тон, а ты уверен, что беседовал именно со мной? Лично я ничего подобного что-то не припоминаю.

Филипп покачал головой и живо возразил:

— Тин, во-первых, с памятью у меня все в порядке. Она не так коротка, чтобы за предыдущие трое суток забыть своего собеседника и тему беседы. Во-вторых, ты, Тин, напрасно пытаешься увильнуть от ответственности! Ты, Тин… именно ты!.. прошлый раз утверждала, что раньше наши встречи проходили в…

— … отдаленных парках и скверах! — догадавшись, о чем идет речь, быстро дополнила Тина. — Тон, я сдаюсь! Ты прав! Чистосердечно признаю, что именно я говорила об этом. Правда, не так витиевато и цветисто, как изложил ты. Но… Я не предполагала, что ты, Тон, обратил внимание на те мои слова. Я… я очень тронута, что мы снова оказались в этом парке… как когда-то… в юности… Сколько же лет прошло!!! Подумать страшно!

Филипп усмехнулся и иронично возразил:

— К

счастью, не так много. Не пятьдесят и не сто! Стоит ли огорчаться из-за такого пустяка, как десять лет?

Он предложил Тине согнутую в локте руку, на которую она положила свою, почти невесомую и тонкую. Они медленно побрели по аллее.

— А и правда, не стоит! — озорно улыбнувшись, согласилась Тина.

— Главное, что мы снова вместе, — улыбнувшись в ответ, мягко добавил Филипп. — Так ведь, Тина? — слегка наклонившись, заглянул он в ее лицо.

Она опустила глаза и промолчала.

Филипп едва заметно вздохнул. Все-таки ответ на свой вопрос хотелось бы получить прямо сейчас. Но и было понятно, что торопить события, подчиняясь и считаясь только с собственными желаниями, бессмысленно, бесполезно. Филипп в этом давно убедился на личном опыте. Повторения пройденного он не хотел. Филипп был уверен, что теперь все будет по-другому.

Они обошли парк, непринужденно беседуя и вспоминая те далекие дни, когда были детьми, когда переписывались, когда стали старше…

Стемнело, и они вернулись к машине. Филипп устроил Тину, сам сел рядом и, едва автомобиль тронулся, чуть иронично произнес:

— Тин, наверное, я покажусь тебе после своего сегодняшнего романтического жеста — прогулки по историческим местам нашей юности — излишне прагматичным, но… — он сделал небольшую паузу и громко объявил: — Тин, я хочу есть!

Тина рассмеялась.

— Тон, я, увы, тоже!

— Слава Богу!.. — с шутливым вздохом воскликнул Филипп. — Я думал, что один такой… приземленный!

Тина покачала головой и насмешливо сказала:

— Если бы!.. Подозреваю, что в сравнении со мной пальма первенства будет отдана не тебе, Тон.

— Почему? — быстро уточнил он.

— Потому что я точно знаю, ЧТО мне будет предложено! — с улыбкой заявила Тина.

Филипп вскинул вверх брови, чуть наклонился к ее лицу и негромко спросил:

— И что же?

— Мороженое!!! По старой традиции! Как всегда, мороженое, Тон! — захохотала она.

Он тоже захохотал и, сквозь смех, воскликнул:

— Да-а!.. Кавалер из меня — никакой! Как выяснилось, у прекрасной дамы сложилось обо мне стойкое мнение, что разнообразие и выдумка — не самые сильные мои качества! Тин, неужели я настолько безнадежен?!!

Тина энергично кивнула головой.

— Увы, Тон, но это — так!

— Тина, а ты не допускаешь мысли, что, возможно, за эти годы я немного изменился? — с многозначительной интонацией в голосе спросил Филипп.

Она окинула его оценивающим взглядом и неопределенно пожала плечами.

— Допускаю, наверное… хотя…

— Уверяю тебя, Тин, ты напрасно сомневаешься! — горячо откликнулся Филипп. — Я изменился, Тин. Правда, не знаю, в лучшую ли сторону, но… Во-первых, я стал старше. Во-вторых…

— … опытнее, — иронично дополнила Тина, бросив на него насмешливый взгляд.

Филипп ответил таким же насмешливым взглядом и согласился.

— Это тоже не отнимешь. Что есть, то есть! Подтверждение всему вышеперечисленному — банальнейшее приглашение на ужин. Причем, в том, как ты утверждала, «шикарном особняке», где мы были прошлый раз. И что еще банальнее, ужин наедине! — усмехнувшись, завершил он.