Многоточие
Шрифт:
Как ни тяжело и мучительно это было, Дан терпеливо ждал желанного часа. А пока…
Дан глубоко вздохнул, подъезжая к дому. Приходилось возвращаться к тому, от чего уезжал: пустая квартира, тишина, длинные ночи непереносимого одиночества…
Дан медленно закрыл дверь, бросил у порога сумку и замер. Ароматные запахи и едва уловимые шорохи, доносящиеся из кухни, свидетельствовали о том, что, вопреки его предположениям, в доме кто-то был.
Сумасшедшая неистовая радость
Борясь с почти неодолимым желанием немедленно броситься на кухню, Дан все-таки двинулся туда с предельной осторожностью. Напугать своим внезапным появлением Тину он не хотел.
Она суетилась у плиты, что-то озабоченно помешивала, с сосредоточенным видом периодически заглядывая в толстую поваренную книгу, которая раскрытая лежала на столе.
Дан оперся плечом о косяк двери, с улыбкой наблюдая за женой. Она была умилительной, забавной в роли хозяйки. Дан чувствовал безмерную, фантастическую любовь и невероятное неистовое желание, огнем полыхавшие в сердце.
Как ни была Тина увлечена, она, очевидно, все-таки ощутила его присутствие. Она повернула голову и, выронив ложку, опустилась на стул.
— Дан?!! — удивленно спросила Тина. — Ты же… завтра… вернуться… Я хотела только… приготовить…
Он подошел к ней, опустился у ее ног на одно колено, взял руки Тины в свои, развернул ладошками вверх и уткнулся в них лицом.
— Малыш… — глухо прошептал Дан.
Это единственное слово, которое он произнес проникновенно и страстно, необъяснимым образом заворожило Тину. Она наклонилась и уткнулась лицом в его макушку.
Дан решительно поднялся, подхватил Тину на руки и широким шагом двинулся в спальню. А она вдруг нежно и доверчиво обняла его своими тонкими руками и неумело, но чувственно приникла к его губам…
— Дан, мы горим! — громко воскликнула Тина.
— Малыш, мы не «горим»! Мы уже сгорели! — засмеялся он. — В жарких объятьях! Испепеляющей страсти! Неистовой любви! Пылких поцелуях!!!
— Мы задохнемся в дыму… — начала она.
— … пожара, бушующего в наших сердцах! — дополнил он.
— Бушующего на кухне!!! — объявила Тина, решительно выбираясь из его крепких объятий. — Дан, там же…
Наконец, он тоже почувствовал запах гари, доносившийся из кухни. Оба быстро вскочили и бросились туда. Пожара, по счастью, не было. Но все, что стояло на плите, безнадежно сгорело. Расплавились даже донышки кастрюль.
— Дан!.. — огорченная Тина всплеснула руками. — Мы остались без ужина… — констатировала она и, глубоко вздохнув, добавила: — А я так старалась!!!
Он притянул ее к себе, пылко поцеловал и бодро заявил:
— Малыш, считай, что все, приготовленное тобой, я попробовал и оценил. Вкусно-о-о… Пальчики
— Ты напрасно так оптимистичен, Дан! — насмешливо возразила Тина. — Я очень надеюсь, что впредь нас ожидают… до конца наших дней!.. менее изысканные блюда, чем эти!
Тина выразительно указала на злополучные кастрюли.
— Возражаю! — горячо воскликнул Дан, потом, скрывая улыбку, добавил: — Хотя есть все-таки страшно хочется!
— Вот-вот! так я и знала! Но винить ты должен себе! — с нескрываемой иронией заявила Тина. — Не надо было нарушать тонкий технологический процесс приготовления пищи. Раскаиваешься теперь?
Дан крепко прижал ее к себе, заглянул в глаза и низким бархатным полушепотом произнес:
— Нет, Малыш… не раскаиваюсь… Я готов нарушать эти… кулинарные технологии… постоянно.
— Дан, ты хочешь умереть от голода? — звонко засмеялась Тина.
— Нет, Малыш. От любви!
Он улыбнулся и поцеловал ее чуть припухшие нежно-розовые губы.
— Дан… — Тина немного отстранилась. — Тебе не кажется, что наш вид не соответствует экипировке пожарных и поваров?
Только теперь они вспомнили, что выскочили из постели и прибежали на кухню обнаженными. Это показалось невероятно забавным, и оба весело и беззаботно захохотали.
13
С банкета Тина и Дан возвращались невероятно счастливыми, довольными, слегка захмелевшими. Оба были нагружены многочисленными подарками и цветами. Брать такси они не захотели, потому что решили до самого дома идти пешком.
Неожиданно Тина остановилась и громко воскликнула:
— Дан! Посмотри, какая прелесть! Я обожаю…
Он не дослушал и скомандовал:
— Стой здесь! Я сейчас!
Тина звонко засмеялась, таким забавным, повелительным тоном распорядился Дан. Вскоре он вернулся, и она удивленно спросила:
— Дан, а почему ты выбрал именно розовый воздушный шарик?
Он пожал плечами и, усмехнувшись, ответил:
— Не знаю… Он почему-то показался мне самым привлекательным. тебе он не нравится, Малыш? Я принесу другой! Цветовая гамма предлагаемых шаров самая разнообразная.
Тина всплеснула руками.
— Ни в коем случае!!! Дан, это что-то невероятное! Ведь больше всего на свете я люблю именно розовые воздушные шары! Знаешь, о чем я думаю, глядя на них? Не догадаешься! О счастье!!! Розовые шары ассоциируются у меня со счастьем. Потому что со счастьем, чтобы оно было всегда, надо обращаться так же бережно и осторожно, как с воздушным шариком. Иначе… ах!.. и нет его. Лопнул!!! Или оборвалась тонкая нить, соединяющая шарик и человека, человека и его СЧАСТЬЕ!