Многоточие
Шрифт:
Позже они уютно расположились за столом. Дан открыл вино и разлил по бокалам. Один он протянул Тине, другой взял себе и торжественно произнес:
— Предлагаю выпить за наш внезапный и впечатляющий, как фейерверк, союз! За нас!
— За нас! — поддержала Тина.
Оба осушили бокалы до дня и набросились на еду.
— Необычны не только наше знакомство и женитьба, — через некоторое время шутливо заметил Дан, — но и наша свадьба. Мы с тобой, Тина, оказывается, большие оригиналы!
— Да! Куда уж больше! —
Дан вдруг пересел к ней вплотную и, понизив голос, полушепотом сказал:
— Да, такую невесту, как ты, Тина, найти не просто. Но я все-таки нашел тебя среди тысяч и миллионов других людей. А отыскать тебя в этом, пусть даже и безразмерном, но одном-единственном халате — совсем не задача.
Он развернул Тину за плечи, ласково обнял и нежно и вкрадчиво приник к ее губам. Поцелуй был бесконечно долог…
Дан поднял Тину на руки и стремительно двинулся к спальне. Он осторожно положил ее на кровать и опустился рядом. Пылко целуя и жадно лаская Тину, Дан, несмотря на получаемый отклик, чувствовал ее растерянность и смущение, преодолеть которые никак не мог. Испытывая невероятный чувственный жар в крови, он распахнул халат Тины и сбросил свой…
Дана охватило такое неистовое желание, какого он и представить не мог. Ощущая каждой клеточкой, каждым нервом, как податливое мягкое тело Тины неосознанно отзывается на ласки, Дан решился на ту смелую любовную близость, которая объединит их навсегда. Но Тина, вздрогнув, неожиданно выскользнула из его объятий и, каким-то непостижимым образом «взлетев» над спинкой кровати, громко стукнулась о стену макушкой.
Ошеломленная происходящим, Тина вдруг услышала глухой глубокий вздох Дана и внезапно почувствовала, как увлажнилось ее левое бедро. Она сползла вниз и крепко зажмурилась.
Вытянувшись, Дан какое-то время неподвижно лежал рядом, потом виновато, едва слышно, прерывистым голосом произнес:
— Тина… прости… пожалуйста… Я…
Тина услышала в его голосе не только удивившее ее раскаяние, но и совсем непонятную ей боль. На каком-то интуитивном уровне она осознала, что Дану сейчас, сию секунду, нужна ее поддержка. Подавляя собственные чувства, она прижалась к нему, ласково погладила кончиками пальцев нервно пульсирующую венку на его виске и нежно прошептала:
— Дан… Дан… все хорошо… Ты — замечательный… хороший… самый лучший…
Она повторяла эти слова бесконечно долго, пока оба не уснули…
Сквозь сон Тина почувствовала осторожные мимолетные прикосновения теплых мягких гую к ее лицу и телу. Казалось, всю ее опутывали тончайшим легчайшим плетением. Тина наслаждалась этими почти неуловимыми прикосновениями, пребывая в какой-то невесомости между небытием и явью…
Затем ее губы попали в сладкий плен пылкого поцелуя, а тело — жарких неистовых объятий. Все, что сейчас с ней происходило, давало такой
Внезапно раздавшийся оглушительный трезвон совпал с коротким криком боли Тины и глухим стоном Дана, который тут же проклял будильник всеми словами, какие только смог вспомнить. Ну что за нелепые шутки разыгрывает судьба?!! испортить этим чертовым звонком самый счастливый и запоминающийся момент их первой близости! Когда Тина стала его! Навсегда!!!
От того, что последовало дальше, Дан оторопел. Оттолкнув его, Тина резко вскочила с постели и, не открывая крепко сомкнутых век, громко и четко объявила:
— Мне пора на работу!
— Тина… — только и смог произнести Дан.
Она явно через силу чуть-чуть приоткрыла глаза, окинула себя растерянным взглядом, смутилась, юркнула в постель, накрылась одеялом и замерла.
Дан притянул ее к себе, нежно поцеловал и ласково сказал:
— Тина, любимая, ну что ты… Времени достаточно… Не спеши…
Она немного отстранилась и настойчиво возразила:
— Нет. Мне надо собираться. Дан, пожалуйста, отвернись.
Пряча улыбку, Дан мягко согласился:
— Хорошо. Отвернулся.
Как только он выполнил ее просьбу, Тина быстро выбралась из постели, набросила халат и убежала в ванную.
Дан вздохнул, встал, бросив взгляд на постель, быстро набросил сверху одеяло, надел халат и направился на кухню. Он сварил кофе, сделал бутерброды. Заметив, что Тина занялась прической, устремился в ванную, встал под холодный душ, затем растерся полотенцем, быстро побрился, оделся в джинсы и рубашку и прошел на кухню.
— Ти-на!.. — позвал он. — Завтрак готов!
Она появилась в дверях и качнула головой.
— Не надо! Я не люблю… — сама испугавшись той резкости и неприязни, с которой прозвучали ее слова, Тина заговорила мягко и сдержанно: — Дан, я, наверное, не буду завтракать. Я лучше пойду…
Дан шагнул к ней, слегка обнял за плечи, развернул к себе и заглянул в ее глаза.
— Тина, милая, что с тобой?.. Что-то не так?.. Скажи! Я… я готов для тебя… все сделать. Я люблю тебя, Малыш!.. Люблю!!!
— Дан, все так! — нервно и поспешно возразила она и, не отводя взгляда, серьезно сказала: — Я тоже люблю тебя, дан. Очень люблю. Очень!
Она вдруг горестно вздохнула, и Дан заметил, как слезы покатились по ее лицу неиссякаемыми ручейками. Он прижал Тину к своей груди и ласково погладил по голове.
— Тина, любимая, почему ты плачешь?.. Что с тобой?
Она забавно, кулачками, вытерла слезы и, горестно всхлипнув, произнесла:
— Дан, прости… но я… я должна идти.
— Я отвезу тебя, Тина, — предложил он. — Видишь, я полностью готов к выходу.
— Нет-нет! Не надо. Я сама.
Резко развернувшись, она почти бегом выскочила за дверь. Дан растерянно, недоумевая, смотрел ей вслед. Он пытался понять, в чем причина такого странного поведения жены.