Многоточие
Шрифт:
3
Они заранее подробно договорились в письмах о встрече. Тина пришла первой. Как только появился Филипп, и они обменялись приветствиями, тина потянула его за руку за собой.
— Пойдем, Филипп, я тебе что-то покажу! — попросила она.
Они подошли к витрине.
— Смотри! Это медвежонок Паддингтон! — заявила Тина, указав на забавную игрушку. — Присмотрись повнимательнее!.. Ну?.. — нетерпеливо спросила она и, заметив его недоумение, смеясь, пояснила: — Да он же — твоя копия, Филипп! Правда-правда!
Филипп пожал
— Во-первых, почему это он — медвежонок Паддингтон? Во-вторых, не так уж мы с ним и похожи! Даже совсем не похожи! Придумаешь тоже! Я и этот, так называемый медвежонок Паддингтон! С ума сойти!!! Глупая выдумщица ты, Тина! Фантазерка!
Она обидчиво надула губы и отвернулась. Филипп заметил, как огорчилась Тина, поэтому сразу же, как можно веселее и беззаботнее, добавил:
— А впрочем… Почему бы и нет? Имя у него подходящее — Паддингтон. Сокращенно — Тон. Прислушайся, как созвучны это имя и твое. А раз мы с ним — копия друг друга, с этой минуты ты будешь — Тин, а я — Тон!
— Тин-Тон! Тин-Тон! — звонко захохотав, подхватила Тина. — Как здорово ты это придумал, Филипп! Тин-Тон! Тин-Тон!..
А когда каникулы кончились, и Филипп уехал, в приют неожиданно явился посыльный и попросил пригласить Тину. Как только она появилась, он отдал ей красиво упакованный сверток. Тина удивленно поблагодарила и быстро убежала в спальню. Там она нетерпеливо развернула подарок и радостно ахнула. В ее руках оказалась та смешная и забавная игрушка, которая привлекла в магазине ее внимание — медвежонок Паддингтон. А еще была записка:» Тин! Надеюсь, моя копия заменит меня и не даст тебе скучать! Теперь ты не одна. Тон.»
Душа Тины наполнилась теплотой и признательностью. Из глаз потекли слезы. Это была ее… только ее!.. первая игрушка!!! Собственная! Единственная.
4
Как ни странно это было, но их отношения с течением времени не прервались. Наоборот, стали более открытыми, необходимыми для обоих. Встречи были не частыми и, как правило, непродолжительными, тогда как переписка оставалась стабильной и постоянной.
Филиппа особенно радовало то, что о переписке с Тиной, благодаря конспиративным мерам, заблаговременно продуманным и предпринятым им, Филиппом, ничего никому известно не было. Эта тайна сохранялась вот уже четыре года.
Тина, хотя по-прежнему и жила в приюте, теперь, благодаря помощи благотворительных организаций, училась в гуманитарной специализированной школе и поэтому могла более-менее свободно распоряжаться личным временем. Больше не надо было хитрить, нарушать дисциплину, выслушивать назидания и укоры из-за того, что она по собственному желанию и усмотрению покидала стены приюта.
За эти годы Тина ни разу не проявила излишнего любопытства ни к самому Филиппу, ни к его семье. Она воспринимала его просто как хорошего знакомого. Она даже не знала его фамилии, довольствуясь тем, что он сам считал нужным сообщать ей о себе.
Но однажды, случайно задержавшись у телевизора,
Филипп долго ждал Тину сверх назначенного времени. Она так и не пришла. Он, хотя и огорчился, но решил, что, очевидно, какие-то причины помешали ей. Но когда Тина не появилась ни на следующий день, ни потом, Филипп не на шутку заволновался. В голову приходили самые фантастические предположения: катастрофы, страшные болезни, невообразимые травмы. Он ни о чем другом думать не мог, кроме того, что с Тиной, почему она куда-то так внезапно исчезла. Филипп поручил своему охраннику съездить в приют, все выяснить и передать Тине записку.
Тина удивилась, увидев перед собой неизвестного мужчину, который сразу же поинтересовался ее здоровьем. Она вежливо отвечала на все вопросы, с недоумением и любопытством всматриваясь в его лицо. Очевидно, незнакомец получил всю интересующую его информацию. Он помолчал, потом протянул Тине записку, попрощался и ушел.
Тина развернула послание. Ее лицо вспыхнуло. Она сразу узнала до каждой буквочки знакомый почерк. Глаза быстро побежала по строчкам: «Тин! Что случилось? Куда ты исчезла? Почему не приходишь? Я беспокоюсь. Буду ждать тебя в назначенном месте каждый день. Тон.»
Она глубоко вздохнула, потом в раздумье долго стояла у окна. Не пойти было нельзя. Как нельзя было окончательно вычеркнуть Филиппа из своей жизни, хотя Тина все эти дни мужественно пыталась это сделать.
Как только она появилась, Филипп бросился навстречу.
— Ну, ты и заставила меня поволноваться, Тин! Исчезла куда-то!
Сразу заметив ее растерянный и расстроенный вид, замолчал, проницательно всматриваясь в ее лицо.
— Тина, что случилось? Что с тобой? — взволнованно заговорил он и взял ее за руки.
Она оглядывала его так, словно до этого момента не была с ним знакома. Тина вдруг отметила, что Филипп стал очень симпатичным высоким 16-летним юношей. Что черты его лица приобрели за эти годы мужественность. Изменился голос. В характере появились несвойственные ему ранее властность и решительность.
Тина почувствовала себя неуверенной девчонкой, хотя, до этого момента, в свои 12 лет считала себя вполне взрослой и самостоятельной.
— Тина, почему ты молчишь? Что с тобой? — настойчиво повторил свой вопрос Филипп.