Многоточие

Карент Оливия

Вацлав сосредоточенно раздумывал, потом решительно сказал:

— Я готов поехать и поговорить с Эвелиной. Прямо сейчас.

Отец Эвелины облегченно вздохнул.

Эвелина была погружена в себя и сразу не заметила появления Вацлава. Только когда он вплотную приблизился к ее постели, она встрепенулась и ошеломленно промолвила:

— Вацлав… ты?!!

Потом быстро вскочила, обхватила его шею руками, прижалась всем телом и прошептала:

— Скажи, что это не сон… Вацлав… ты пришел… ты со мной…

— Да, Эвелина. Это — не

сон, — спокойным размеренным тоном откликнулся Впцлав.

Она еще крепче приникла к нему и горячо заговорила:

— Вацлав, клянусь, я никогда не притронусь к спиртному. Поверь мне, Вацлав. Прошу, поверь в последний раз! Я выполню все, что ты захочешь. Только не бросай меня! Пожалуйста, Вацлав… останься со мной… Я… я так люблю тебя!!! Останься… прошу!..

Эвелина горько и тихо заплакала.

Вацлав долго молчал, потом обнял ее одной рукой, другой погладил по голове и ласково произнес:

— Я люблю тебя, Эвелина. Я останусь с тобой.

Она подняла к нему мокрое от слез лицо и тихо спросила:

— Навсегда?.. Ты никогда-никогда не бросишь меня?

— Никогда!!! — твердо заверил Вацлав и нежно поцеловал растрепанную макушку уткнувшейся в его грудь Эвелины…

Они поженились. Оба чувствовали себя безмерно счастливыми. Один за другим родились три сына. Вацлав сделал головокружительную карьеру и стал одним из самых молодых генералов. Эвелина занималась домом, окружая детей и Вацлава постоянным теплом и заботой. А когда сыновья подросли, вновь, как и до замужества, занялась журналистикой. Казалось, все так и будет в их устоявшейся, удачно сложившейся жизни. Увы!.. Спокойным годам супружеского счастья Эвелины и Вацлава не суждено было продлиться. Как когда-то давно, Вацлав не заметил надвигающейся беды.

Поначалу это, действительно, было малозаметно. Но все чаще и чаще, особенно, на вечеринках и в компаниях Эвелина, что называется, «слетала с тормозов». Она устраивала грандиозные публичные скандалы, последний из которых переполнил чашу терпения Вацлава.

На какое-то время он вышел, а когда вернулся, то увидел неистовавшую Эвелину, которую пытались утихомирить несколько добрых друзей Вацлава и их жены.

— Вы!.. Все!.. Убогие лизоблюды!!! Каждый из вас завидует Вацлаву! Каждый!!! — пьяно, развязно и громко кричала Эвелина. — Еще бы! Ему удалось заполучить дочку СА-МО-ГО!!! А на вас дочек не хватило! Ха-ха-ха!!! Да где вам! Посмотрите на себя! У вас вместо мужского достоинства — свернутые в трубочку инструкции и приказы!!! Все!.. Вы все — трусливые штабные крысы!!! Солдафоны! Кто-нибудь из вас решится подать голос?!! Где вам!!! Вы проглотите все, что я скажу! Все!!! Потому что знаете, ЧЬЯ я дочь и жена! Знаете!!!

Ее речь прервал Вацлав. Он сгреб жену в охапку и быстро зашагал к выходу. Она отчаянно сопротивлялась, вырываясь изо всех сил, и продолжала что-то кричать.

Большинство присутствующих, сожалея, смотрели им вслед. Нездоровую тягу Эвелины к спиртному давно замечали и возразить ей, конечно, могли, но не делали этого. И не потому, что боялись за свою карьеру или не хватало смелости, а потому что уважали Вацлава

и сочувствовали его беде, не желая показать, что пагубная страсть Эвелины уже ни для кого не является секретом.

Но Вацлав и сам догадывался об этом. Он искал выход, то уговорами, то прямыми угрозами пытаясь остановить жену. Вацлав настаивал, чтобы она прошла курс лечения, но встретил ожесточенное сопротивление и возражения со стороны ее родителей, которые отказывались признать тот факт, что их дочь больна и больна серьезно. Эвелина вовсю использовала их поддержку.

Вацлав осознавал, что попал в тупик. Выйти из него так, как когда-то — порвав с Эвелиной, было невозможно. Их связывала многолетняя взаимная любовь, дети, его давняя клятва. Клятва никогда не оставлять Эвелину. И если в длительной борьбе с алкоголизмом жены любовь постепенно ушла куда-то в небытие, то два остальных фактора являлись основными и решающими.

Когда кончался очередной запой, Эвелина плакала и, полная искреннего раскаяния, давала многочисленные горячие обещания покончить с пагубной привычкой. В конце концов, все закончилось клиникой и тяжелейшими осложнениями. Разум Эвелины включался короткими одномоментными вспышками. Когда Вацлав навещал ее, она смотрела на него умоляющим тоскливым взглядом и тихо спрашивала:

— Ты не оставишь меня?

И всегда слышала его твердый однозначный ответ:

— Никогда, Эвелина. Никогда.

Эвелина вновь погружалась в свой замкнутый мир затуманенного сознания.

Вацлав систематически навещал в клинике жену. Чаще — один, реже — с сыновьями. Остальное время отдавал службе. После одной ответственной, удачно проведенной военной операции, из-за требований политической целесообразности и высших интересов власти Вацлав вынужден был подать в отставку. Он купил благоустроенный дом на морском побережье и поселился в нем.

У сыновей была собственная жизнь. Конечно, они звонили и приезжали. Все виесте они навещали в клинике Эвелину.

В целом Вацлав вел уединенный размеренный образ жизни, пока две молодые женщины нечаянным образом не нарушили границы его частных владений.

3

Вацлав предложил подругам загорать и купаться на его пляже. Он сделал это с таким достоинством и убедительностью, что те согласились без колебаний.

Скоро Тина заметила, что Вацлав и Вера проявляют друг к другу взаимный интерес, что они, несмотря на различие характеров, темпераментов, образования, воспитания и культуры отлично понимают друг друга, что вместе им хорошо.

Между Верой и Вацлавом установились доверительные отношения. Выяснилось, что как один, так и другая одинаково потерпели неудачу в борьбе с пагубной страстью своих супругов к алкоголю, из-за чего оба считали свою жизнь во многом неудавшейся. Но если Вера в результате развода получила хоть какое-то освобождение от этой проблемы, то будущее Вацлава однозначного и окончательного решения не имело. Связанный своей клятвой, чувством долга по отношению к Эвелине, устроить свою дальнейшую судьбу по собственному усмотрению и желанию Вацлав не мог.