Многоточие
Шрифт:
Глядя на него, врач долго молчал, потом серьезно сказал:
— Вы знаете, я должен вам это сказать. В общем, сначала я посчитал, что вы слишком… резко говорили со своей женой. Но!.. тем самым вы спасли жизнь своего сына. Вот так.
— Хорошо, Филипп, — повторила Камилла. — Вспомним другое.
Она помолчала, пристально глядя на него, потом продолжила:
— Честно говоря, тогда я особо не страдала от того, что мы спим в разных спальнях. Мне это было безразлично. Хотя твои частые и продолжительные исчезновения из дома досаждали. Мною ты интересовался только из-за ребенка.
— По-моему, я уважительно отношусь к тебе, Камилла, — бесстрастно произнес Филипп.
— Спасибо! Впрочем, я говорила сейчас о тебе не столько, как о муже, а как… о любовнике. За те две недели нашего путешествия я о сексе, как оказалось, не узнала ничего. А вот потом!.. Не знаю, что произошло, но… Через три месяца после рождения сына ты вдруг вспомнил обо мне! О!.. Вот когда я поняла, что такое страсть, чувственность, наслаждение!!! Ты с каким-то ожесточением и невиданной пылкостью ласкал меня! Это были незабываемые упоительные ночи!!! Увы, их было всего три. Всего три ночи, в которые я узнала, что такое настоящий секс и в которые, можно сказать, стала женщиной. Но ты вдруг на неделю погрузился в беспробудный запой, а очнувшись, надолго уехал по делам. После возвращения в мою спальню ты больше не вошел ни разу. Я меняла наряды, прически, откровенно соблазняла тебя, но в твоих глазах, когда ты смотрел на меня, была пустота. А я безумно мечтала о том, чтобы повторились те упоительные ночи!!! Этого не произошло. Но результат все-таки был. Я вновь отправилась на эту Голгофу — родильный стол, а ты к своей несказанной радости получил второго сына. Итог наших супружеских отношений таков. Мы в браке пять лет, имеем двоих сыновей, спим в разных спальнях, вместе провели от силы десяток ночей.
— И что?.. — Филипп проницательно посмотрел на жену. — Что тебя не устраивает? По-моему, ты не обделена вниманием, Камилла, — многозначительно добавил он.
Она усмехнулась и согласно кивнула.
— Да. Это так.
— Заметь, я, как и обещал перед свадьбой, не в претензии. Я не в праве требовать от тебя то, что не выполняю сам. То есть, верности, — невозмутимо констатировал Филипп. — Эта сторона твоей жизни меня не касается. Желательно, чтобы и ты не вмешивалась в мою личную жизнь. Бесцеремонно. Как сегодня, например.
— Не касается?!! — едко переспросила Камилла. — А если я… рожу не от тебя? А от кого-нибудь другого? Тогда как?
Филипп застыл, гневно нахмурился, хотел что-то сказать, но, очевидно, передумал. Он долго молчал, затем ледяным невыразительным тоном произнес:
— Я назову этого ребенка своим. И воспитаю его, как своего. В этом случае будет именно так, Камилла. Хотя, я уверен, ты никогда не пойдешь на это. Во-первых, потому что совершенно не переносишь и малейшей боли. Рожать для тебя — все равно, что отправиться в преисподнюю. А во-вторых, ты дорожишь своей репутацией. Но, как я уже сказал, захочешь родить — рожай! Я признаю ребенка.
— Ты — страшный человек, Филипп!!! — воскликнула Камилла. — Сумасшедший!!! Подозреваю, что если бы не некие экстраординарные обстоятельства, у нас был бы только один сын! Единственный!!! Хотела бы я знать, что тогда произошло между тобой и твоей… Валентиной! Уверена, что рождение второго сына каким-то образом точно связано с ней!
— Тебе, Камилла, до этого
— Да, — откликнулась она. — Я все поняла. Но и ты пойми, что так жить невозможно! Невозможно!!!
Филипп окинул жену серьезным взглядом, пожал плечами и, ничего не ответив, вышел из гостиной. Он направился в свой кабинет. Внутри Филиппа кипели и бурлили противоречивые чувства. То, о чем ему сейчас напомнила и о чем желала знать Камилла, Филипп хотел бы забыть навсегда. Это была одна из неприятных и тяжелых страниц их общей с Тиной судьбы…
МАРК
1
Лия вбежала в комнату, бросилась на шею Тины и громко поцеловала ее в щеку.
— Мама! Мамочка! Что я тебе расскажу!.. Ты упадешь в обморок!!!
— Тогда, может быть, мне лучше сразу лечь? — засмеялась Тина. — Чтобы избежать травмы при падении?
— Ну, мама!.. — отмахнулась Лия. — Лучше, если ты сейчас не ложиться будешь, а выслушаешь меня!
После короткой паузы Лия возбужденно продолжила:
— Мама, ты знаешь, что концерт, который вчера состоялся, был очень-очень важным! Ты же видела, КТО, — выделила она, — присутствовал на нем!
— Да, — согласно кивнула Тина. — Ты играла замечательно, доченька. Как никогда! Я гордилась тобой. И папа был бы счастлив и горд!
Лия всплеснула руками и насмешливо сказала:
— Мамочка, дорогая, спасибо, конечно, за твою высокую оценку моего исполнения. Но что ты могла услышать, если… и я это заметила!.. ты проплакала все то время, что я была на сцене. Ах, мама!.. Я, когда играла, тоже думала о папе. Я ему так благодарна! Ведь именно он… я это помню и буду помнить всегда!.. отвел меня, пятилетнюю малышку, к учителю-скрипачу.
— Да, Лия, милая, это так, — подтвердила Тина, до глубины души растроганная словами дочери.
— Так вот, мама, — серьезно продолжила Лия. — Теперь решается моя судьба. Понимаешь?
Тина пожала плечами.
— Пока нет.
— Мамочка! — нетерпеливо воскликнула Лия. — Такая удача бывает только раз в жизни! На концерте Маэстро отбирал учеников в свой знаменитый класс. Претендентов огромное количество! Ты это знаешь, мамочка. А я — младше всех. Ну что за невезение!!! — огорченно выдохнула Лия.
Этим она невероятно рассмешила Тину, но она старалась не показать этого и внешне держалась по-прежнему невозмутимо.
— Но мамочка!.. У меня появилась надежда! Потому что мой педагог сегодня сказал, что я произвела впечатление!!! Значит, у меня есть шанс!
Не дослушав, Тина взволнованно перебила дочь:
— Подожди, Лия. Это же значит, что ты… уедешь! В другой город! А как же я?.. Я останусь совсем одна? Доченька, ты же знаешь, что Гарри уезжает учиться, что он, как папа, хочет быть военным летчиком. А теперь и ты хочешь уехать!..