Многоцветье

Мантикор Артемис

Клетка, точно. Та самая, на которой они спускали меня. Её они не обрубали, потому как почти всегда держали поднятой наверх.

— Вороньи механизмы, — понял я. — Будут штурмовать нас техникой. Нео, сообщи Балтору, пусть выдвигается туда с камнями.

— Спускаются! — доложила Улинрай.

Сквозь облака я увидел несколько темных пятен.

— Пожалуй, прогуляюсь. Если что — передавайте зов.

Призвав и оставив камеевую копию, я на крыльях тари спешно устремился к месту спуска.

В ушах забили барабаны, предвещавшие скорую битву.

На лице против воли расползалась улыбка. Когда я успел стать таким любителем сражений? Или это моё наследие от волчьих предков?

Цвета скрыли моё появление на месте. Я обратился в зверя и принялся, меняя форму, быстро взбираться вверх по покрытому бирюзовой лианой льду. Сейчас это было в сотню раз легче, чем когда я поднимался вверх за своим братом. Теперьс со мной были мерцания и крылья тари, а ловкость стала значительно выше.

Поровнявшись с клеткой, я увидел на крыше троих воронов с триспами.

Они заметили меня слишком поздно. Я оттолкнулся от стены геотермального оазиса и прыгнул на крышу. Пронеслись разряды молний, но оба промахнулись. Лишь третий промедлил, намереваясь поймать меня, когда я приземлюсь.

Что ж, разочарую.

Я сходу активировал веерный удар, и вся троица, вместе с клеткой, понеслась вниз. Китара легко перерубила пусть толстую, но всего лишь медную цепь. А затем сразу использовал небесное пикирование, быстро опускаясь следом за клеткой, но уже защищённой навыком от опасности разбиться.

Приземлившись в сполохах васильковых небес, я сходу накрыл волной заморозки двух пришедших в себя ворон и атаковал первого. Один удар, и рейлин перерубает воронью энергоброню. Затем с разворота я запустил рейлин во второго.

Тум! — успел выстрелить третий. Но мой слух выдал его намного раньше, так что я легко уклонился, а затем перешёл к нему мерцанием. Из инвентаря появились трофейные сабли из Мёртвокотья.

Враг успел среагировать. Он просто швырнул разряженный трисп мне в лицо, чтобы выиграть пару секунд и вынуть собственный меч. Китара встречает покрытый сиянием пустоты клинок. Со скрежетом оружие высекло пару искр. Вторым клинком я попытался достать врага снизу, но тот отступил и метнул левой рукой сгусток чёрно-лилового пламени.

От него я ушёл, развеяв копию и перенося сознание в другую. На всякий случай оставленный у клетки опалово-зелёный.

Послышался скрежет. Сама клетка затряслась — вороньи механизмы приходили в себя. Противник подготовился в том числе и к падению, потому пол, как оказалось, они выстелили множеством подушек и одеял. Это погасило часть удала, хотя и не до конца.

Но с этим разберётся и Балтор. Я уже слышу приближающиеся тяжёлые шаги его гверфов.

Последний оставшийся в живых ворон загорается сиянием пламени пустоты. Видимо, решил поставить на карту всё и обратиться к проклятой стихии. Но ни его пустотные длани, ни первая звериная форма, нечто вроде искажённой пустотой птицы, меня не впечатляют. Я уже успел насмотреться на разных пустотников, и ворон едва ли сможет меня

удивить после падших тари Мёртвокотья.

Теряя остатки разума, враг бросился на меня. Он стал сильнее и быстрее, а реакция и рефлексы выросли в разы. Появилось много новых пустотных способностей. Но… он всё ещё был слабее меня. Потому даже так я уверенно теснил ворона в бою, пока он наконец не совершил ошибку, попытавшись контратаковать. Я в этот момент просто прыгнул мерцанием прямо через него, за спину, и как следует приложил сдвоенным росчерком оружия.

Балтор появился как раз вовремя. Гверфы сомкнули щиты и первый залп очухавшихся механических кукол прошёлся впустую. Заряды триспа не могли пробить толстый щит. Зато прошедшийся по щиту разряд электричества заставил некоторых бросить его.

Но механизмам это не очень помогло — сделать второй выстрел они не успели. Чудовищная сила позволяла гверфами просто сбивать медные устройства с ног.

До ушей донёсся лиир.

Рядом!

Улинрай видела ещё одну группу совсем рядом!

Вороны пошли на новую попытку похищения местных?

— Они готовят какой-то ритуал! — пронеслось тревожное послание Неоноры.

Ритуал?

Антайна была права, они использовали моих сородичей не для запасов на будущее, а прямо сейчас приносят в жертву богу-чудовищу.

Это заставило меня ускориться и пожалеть, что чертополох сейчас рядом с Айрэ.

Что ж, с остальным здесь разберётся и Балтор. Попытка прорыва механизмов у нас в тылу провалилась…

Или не очень.

— Лиин! — донёсся новый встревоженный лиир от Нео. — Механизмы лезут со стороны сломанных подъёмников!

— Что? Они же сломаны?! — спрашиваю я, перенося сознание в камеевую копию на крыше. Тем временем зелёный опал продолжает бежать в сторону группы ворон в городе.

Рядом Ашер и его улитки поливали магией в сторону храма безбожников.

— Сломаны, — повторила девушка. — Но на некоторых оказывается был технический монорельс.

— Что? — я припомнил осмотренный мной подъёмник. Не припомню там ничего такого.

— Мы думали, это просто кусок декорации… на нём ничего не закреплено, и он не связан с основной конструкцией, которую они разрушили, — ответила за неё Даяша. — Оттуда можно спускать вниз, но подняться не выйдет. Но там только мехи.

— Какого?!. — начал было я, но меня прервал очередной доклад Ули.

— Механизмы не трогают местных, они направляются сюда!

Решили напасть в лоб с помощью мехов? Хоть одна хорошая новость на сегодня. Превратить их в груду металлолома будет не сложно. Но ведь и вороны не могут этого не понимать. Для кристаллидов с их запредельной силой и неуязвимостью к электричеству это будет закуска на один зуб. Да и гверфы, как выяснилось, неплохо справляются.

Голову не покидает вопрос — в чём смысл всего этого?

— Не выпускайте их из виду, — отдал я приказ и перенёсся обратно в опалово-зелёную копию.

Та как раз добралась до указанного места.