Мнимый горизонт
Шрифт:
Глава 5. Старый знакомый
«Больно… Охренеть, как больно!»
Ощущение, словно каждая кость в теле раздроблена и каждый сустав порван. Все конечности горят, а на грудь и живот будто вылили котёл кипящей лавы. О голове и говорить нечего – звенит, как избитая наковальня.
Но на этом беды не закончились.
Внезапно напало ощущение, что Он не может дышать, думать и вообще существовать. Дикое состояние, которое невозможно описать словами. Хочется кричать в панике,
А потом из груди вырывается терзающий горло хрип.
Он непроизвольно делает жадный вдох, затем второй и третий. Захлёбываясь от ужаса и необъяснимой эйфории, несчастный начинает потихоньку осознавать себя.
Следом приходит прозрение:
«Я человек».
Люди живут, дышат, чувствуют, думают и делают великое множество вещей, не гадая над тем, как это всё работает. Это естественный порядок вещей.
Далее выяснилось, что Он всё-таки может шевелиться, притом без особых ограничений. Этим явно следует воспользоваться и перестать валяться на жёстком бетоне.
Так Он и поступил, со страдальческим стоном отняв затылок и спину от холодного шершавого пола. Сидеть на заднице тоже больновато, но на ноги сейчас надежды нет – колени словно зажаты в тисках.
Сделав глубокий вдох, Он постарался расслабиться. Такое чувство, что эта лютая боль будет с Ним вечно. Ну, или так долго, что Он успеет от неё свихнуться и наложить на себя руки… когда они перестанут так сильно болеть.
Стоило Ему об этом подумать, как по телу прошла волна облечения. Поведя плечом, Он понял, что чувствует себя вполне сносно. Через пару мгновений ногам тоже стало лучше – настолько лучше, что даже получилось осторожно и без резких движений встать.
Притопнув обутой в кроссовок ступнёй и почувствовав уверенную опору, Он выпрямился.
Метрах в пяти впереди расположена тяжёлая металлическая дверь. Дальнейший беглый осмотр показал, что стены такие же бетонные, как и пол, окна отсутствуют, а высокий потолок покрыт сеткой металлических балок, меж которых в нескольких местах выглядывают яркие подвесные лампы.
И тут сзади прогремели отрывистые хрипяще-сопящие звуки.
Он оцепенел, дико выпучив глаза. Жуткий гортанный грохот повторился – совсем близко, буквально в считанных метрах.
Шумно сглотнув, Он медленно оборачивается и видит мужика, прислонившегося спиной к стене. Сидя на полу, незнакомец упёрся щекой в опущенную на согнутое колено кисть руки. Судя по закрытым глазам и стекающей из уголка рта тонкой струйке слюны, этот тип беззаботно дрыхнет.
Но вот, его ладонь соскользнула с коленки, и мужик едва не завалился набок. Незнакомец громко всхрапнул, поднял голову и сонно приоткрыл глаза.
– Штоэ… – прохрипел сонный тип, вытирая тыльной стороной ладони рот.
Просмотрев сцену пробуждения до
– О! Ты уже не спишь, – воодушевлённо произнёс незнакомец, неловко поднимаясь на ноги. – Могли бы и кровать где-нибудь воткнуть.
– Кто? – нахмурившись, спросил Он.
– Что «кто»?
– Ты сказал, о ком-то, кто мог бы поставить кровать.
– А, это? – мужик отмахнулся. – Да так, крик души. Не обращай внимания.
– Тогда кто ты?
На этом вопросе незнакомец вытаращил глаза и шагнул к Нему навстречу, озадаченно спрашивая:
– Ты меня не помнишь? Это же я, Умник.
Обведя самоназванного умника подозрительным взглядом, Он бегло оценил его прикид, состоящий из толстовки, джинсов и ботинок. Высокий брюнет с покрытым короткой щетиной лицом и тусклыми карими глазами.
Нет, этот человек Ему определённо не знаком.
– И о чём мне должно сказать твоё «имя»? Что ты очень умный?
Одна бровь Умника подскочила вверх.
– Хм-м, – протянул мужчина, задумчиво косясь в сторону и теребя пальцами подбородок. – Было бы неплохо, наверное.
– А нормальное имя у тебя есть?
– Возможно. Но с этим пока проблемы.
– Ты что, не знаешь или не помнишь его?
– И так, и эдак может быть. А может быть, у меня его вообще нет, – пожал плечами Умник.
– Тогда ты скорее не Умник, а Чудак, – хмыкнул Он.
– Нда? Что ж, это получше того, как ты называл меня раньше, – пробубнил под нос мужик. – Но, по крайней мере, я помню своё прозвище, и что было до того, как мы оказались здесь. У тебя, как понимаю, таких воспоминаний нет?
– И то правда, – искренне согласился Он.
– Неужели вообще всё забыл? Даже своё прозвище?
– Прозвище?
– Ну да, – уверенно кивнул Умник. – Попробуй вспомнить. Тебя зовут Бык.
«Бык» уставился на него как на полоумного.
Он опустил глаза и осмотрел себя, приметив белую спортивную майку, трикотажные брюки и кроссовки. Также в глаза бросилось крепкое телосложение с развитой мускулатурой.
В общем, ничего бычьего Он в себе не разглядел, кем бы или чем бы ни являлся этот так называемый «Бык» в своей оригинальной форме.
Спортсмен с недовольством посмотрел на Умника.
Кажется, этот тип говорит искренне и не обзывается. Впрочем, к своему огорчению, Он и вправду страдает амнезией. Бедняга не помнит человека напротив, не помнит, что было до того, как они оказались здесь, да и вообще ничего не помнит.
Хотя нет. Кое-что, оказывается, помнит. Притом очень важное, особенно в сложившейся ситуации.
– Оставь свои позывные при себе, – решительно заявил Он. – У меня есть настоящее имя, и оно меня полностью устраивает.