Мнимые люди
Шрифт:
Вы себе примерно представляете, как выглядит ядерный взрыв, — приступил он к обстоятельному повествованию. — Поэтому затрагивать этот вопрос я не буду. Перейду сразу к делу. После образования радиоактивного облака, под давлением атмосферных газов, стремящихся занять вакуум, образовавшийся после взрыва, мы дополнительно взрываем по периметру грибовидного тела, вакуумные бомбы. Таким образом мы постараемся создать вторичную область низкого давления и тем самым поспособствовать опусканию верхних слоёв атмосферы, что в итоге должно не позволить радиоактивному облаку рассеяться в стратосфере на сотни километров в округе.
Третья фаза операции заключается в распылении азотистых химических соединений по
— Всё это хорошо генерал, — послышался голос из зала. — Слышится это довольно фантастично, но я думаю выполнимо в какой-то мере. Но я сейчас о другом…
Вы вот в своём грандиозном плане упомянули вакуумную бомбу. Почему бы её не применить против… — человек в зале на миг запнулся, сверяясь с бумагой и по слогам произнёс доселе неизвестное для него слово, — мимикридов? Я кое-что слышал об этом чуде инженерной мысли, — сказал он справившись с произношением нелёгкого слова. — И как сейчас помню, если память мне не изменяет, применение вакуумной бомбы было бы более рациональным решением, чем ядерный взрыв. Ведь её принцип действия — это растекание взрывчатой смеси по округе, при этом она может затечь в любые щели, колодцы, тепломагистрали, где как раз таки и скрываются… человек снова было запнулся, но быстро нашёл выход, — «мимы» — не мудрствуя лукаво сказал он. — После чего смесь взрывают. Мне кажется это было бы лучшем решением проблемы, — предложил человек из зала, заканчивая свои рассуждения.
— Вы конечно же правы, — откликнулся Овчаренко. — В какой-то мере применение вакуумной бомбы было бы лучше. Но понимаете в чём проблема, — сказал он, восстанавливая в памяти характеристики злосчастной бомбы. — Вакуумная бомба до сих пор находится на стадии разработки и поэтому несёт в себе несколько ощутимых минусов.
Первое — вакуумная бомба пока что не может нести большой заряд, сравнимый с ядерным. И для поражения цели нам бы потребовалось бы с сотню, а то и больше снарядов.
Второе, — загибая пальцы пояснял генерал. — Да взрывчатая смесь может растекаться по земле и заполнять собою подземные сооружения и каверны. Но видите ли в чём дело-то? На данный момент у нас получится, всего лишь навсего, поверхностный взрыв, уничтожающий только верхние секции подземных коммуникаций. А нам это надо? Это как вы понимаете не выход, — отмёл он доводы оппонента. — Именно поэтому, я настаиваю на ядерном взрыве, дабы подвергнуть радиационному облучению всю территорию города Москвы и, тем самым, раз и навсегда уничтожить вирус и его носителей.
И третье, — подводя итоги сказал Овчаренко комиссии, рассматривающей его предложение. — В своём плане я намерен использовать испытательные образцы. На производство же серийных образцов у нас с вами попросту нет времени. — И на этом, разведя руки и делая выразительную мину на лице, закончил перечисление доводов в пользу своего плана.
— Хорошо. Спасибо генерал, — взял слово председатель правительства, наклоняясь к микрофону, — можете занять своё место. Итак, господа заседающие, — обратился он к парламенту, — вы выслушали мнения специалистов. Уточнили детали по ряду вопросов и я надеюсь, пришли к определённому выводу. Начинаем голосование…
Спустя минуту, на широком табло высветились результаты голосования.
— Итак… —
— Спасибо, — тихо сказал президент страны. — Я буду краток. Решение принято, радоваться мне или печалиться — это неважно. Важно что решение принято абсолютным большинством. И исходя из этого я даю команду на подготовку ядерного удара. Руководителем операции я назначаю генерал-лейтенанта Овчаренко. Со своей стороны, завтра, я выступлю с обращением к народу. Речь уже подготовлена.
Затем с силой протерев лицо, президент высказал всё что у него было на душе:
— Час пробил господа… То что я так боялся, наступило, и ничего изменить уже нельзя. Отступать поздно…
И отдал первый приказ:
— Генерал, начинайте вывод войск…
Но тут выкрикивая с места, профессор Мирный находясь в кругу коллег, подняв руку, опротестовал решение президента.
— Я бы на вашем месте этого бы не делал!
В наступившей тишине, непонимающе спросил глава государства:
— Это почему ещё?
Бурно посоветовавшись с коллегами Мирный ответил:
— Понимаете. У нас есть данные, у военных они кстати тоже имеются, что мутанты используют тактику диверсионного проникновения в ряды наших войск, с целью шпионажа и распространения инфекции. И одному Богу известно, сколько сейчас «спящих мимов» находится среди наших солдат. Возможно они на это и надеются, а потому никак себя не проявляют. Но что они, эти «спящие», есть среди наших войск — стопроцентно. Поэтому вы не можете вывести войска из зоны поражения ядерной бомбы.
— Это немыслимо! — негодующе среагировал президент на слова профессора. — Вы что же предлагаете мне подписаться под сотнею тысяч человеческих жизней! Вы слышите, что вы несёте? Вы сами-то на это готовы?
— Поймите, — отчаянно обратился Мирный к парламенту и президенту в частности. — Выведя войска из столицы, вы поставите всё ваше мероприятие под удар. Оно станет бесполезной мерой. Как только войска покинут зону оккупации, «спящие» тут же постараются скрыться в неизвестном направлении и мы сразу же получим десяток мест такие как Москва. — Говоря это, профессор крутился в отчаянии на одном месте, пытаясь достучаться до людей, но встречал лишь одно непонимание. — Не хотите послушать меня, так выслушайте же других! — выкрикнул он. — Мои коллеги целиком и полностью поддерживают меня. И военные специалисты, я надеюсь того же мнения. Просто они пока молчат, по привычке.
Получив согласие заседание в парламенте продлилось ещё на полтора часа. За это время были выслушаны с десяток заключений, светил наук, и все они в итоге сводились к единому мнению: «Войска выводить ни в коем случае нельзя». После чего парламент притих, уже не зная что и сказать. Но чаша весов, по всей видимости, всё же склонилась к выдвинутому мнению профессора Мирного. Все ждали только одного, что же скажет президент.
Главнокомандующий же не заставил себя долго ждать:
— Будьте вы прокляты со своими идеями! — в сердцах воскликнул он, грубо отбрасывая микрофон. И уже вставая намереваясь покинуть здание парламента, бросил мимоходом. — Генерал на ваше усмотрение. Я лично под этим не подпишусь, — после чего удалился, оставив обескураженного Овчаренко, решать вопрос: жить или не жить людям, защищающих страну.