Мнимые люди
Шрифт:
— Девятый пехотный полк, бежит! Приказ перехватить любой ценой и залатать дыру! — в штабе дивизионного полка Платонова, новость встретили отнюдь не аплодисментами.
— Час от часу не легче, — перекрестился генерал Платонов, получив донесение. — И какого рожна их сюда понесло? — недоумевал он.
И постучав по карте карандашом и проведя несколько схематичных линий тупой стороной письменной принадлежности, обратился к майору Глотову, командующему левым флангом:
— Майор, перехватите этих людей и расформируйте по ротам.
Платонову же оставалось только ждать, попутно выслушивая советы штабного руководства, отвечающего за стратегическое планирование скорого наступления дивизионного полка, вглубь вражеской территории.
Спустя двадцать минут вернулся майор с незнакомым, довольно жалкого вида, офицером.
— Вот, товарищ генерал, привёл. Это майор Серов, командующий девятым пехотным полком, — отрапортовал Глотов.
Генерал Платонов, не любящий спешки, в каких-то бы ни было делах, с достоинством снял круглые очки, помассировал глаза, после чего так же неспешно встал, заводя руку за спину и окинул царственным взглядом прибывшего майора.
Майор Серов на первый взгляд не выказывал уважения. Потрепанная и в некоторых местах порванная форменная одежда. На грязном лице со следами крови, присутствуют следы безумии, о чём характерно говорили подрагивающие губы и выпученные глаза, мечущиеся из стороны в сторону.
Наконец удовлетворившись беглым осмотром и придя к выводу, что перед его взором стоит именно майор, а не кто-либо иной. Хотя кто это мог быть ещё? Платонов Николай Степанович, (по батюшке), скорчил недовольную гримасу. Он не любил бросаться на незнакомых людей, вот так сразу, с бухты-барахты. А вдруг за кителем низшего ранга, скрывается человек обременённый более тяжёлыми погонами, чем есть на самом деле? Но по всей видимости с майором, Платонов быстро разобрался, внутренним чутьём догадавшись что перед ним именно обычный служака.
— Почему покинули место дислокации, майор? Почему бежали с поля боя? Отвечайте! — сведя густые брови в одну линию, громовым голосам потребовал ответа генерал.
Сглатывая и запинаясь на каждом слове, Серов попробовал оправдаться:
— Там их куча… Мы бы… не выстояли. Они были повсюду…
— Мне плевать, сколько их было! — отмахнулся генерал от жалких оправданий. — Почему допустили панику в рядах? Кто вам позволил отступать?! Вы дезертир, майор! И все ваши люди дезертиры! Под трибунал у меня пойдёте!
— Вы не понимаете! Их там было тысячи… Мы бы их ни за что не сдержали бы. У нас не было ни единого шанса! — срываясь на крик, призывал Серов к голосу разума.
— Это не вам решать майор, есть у вас шанс или нету, — одёрнул Платонов. — Вы должны были сдерживать врага любой ценой. И если уж на-то пошло, вы не имели права бежать с поля боя, вы обязаны были просить подкрепление и стоять до конца.
— Я просил о помощи. Мне сказали, что её не будет в течение часа. — Постепенно приходя в себя, майор более чётко формулировал предложения. —
— И вы бежали как трусы, — закончил Платонов сбивчивые объяснения майора.
— Да! То есть нет… — замотал головой Серов, захлёбываясь собственными словами, — но я не мог их остановить, поймите! Мне ничего не оставалось, только как, бежать вслед за остальными.
— Оставьте майор! Я не желаю больше выслушивать ваших оправданий, — скривился Платонов. — Майор Глотов, вы расформировали людей майора Серова?
— Мои командиры занимаются этим, товарищ генерал.
— Это хорошо, — похвалил Платонов. — Нам не нужны здесь паникёрские мысли, истеричных баб. По отдельности, они вряд ли снова запоют свою песню. Но вы проследите, майор и если что жёстко пресекайте.
— Слушаюсь. Я сейчас же передам, чтобы тщательно следили за новичками.
— Хорошо, — похвалил генерал и вернулся к карте. — А сколько всего человек вам удалось перехватить, майор? — вдруг спросил он, перечёркивая красным, кружок на карте.
— Чуть меньше двух тысяч, товарищ генерал. Мы еле их остановили. Они слишком сильно растянулись, при отступлении. Мы до сих пор отлавливаем отдельные группы, — ответил Серов, делая предположение что остальная часть дезертиров, отправилась в расположение полковника Куйбышева.
— Так, так, так, — стуча карандашом по карте, задумчиво сказал Платонов. — Не плохое пополнение мы с вами получили господа, — возвестил он офицерам штаба. — Можно прям второй фронт открывать, — усмехнулся генерал снова глядя на карту. — Майор Серов, где вы видели противника в последний раз? — спросил он, выжидающе глядя на провинившегося майора.
— Вот здесь, — подходя к столу, показал он на карте место, ткнув пальцем.
— Так, так, — обводя указанное место, пробурчал Платонов. — Ну что ж господа, с подачи майора готовимся к обороне. Майор любезно вывел противника именно на наши позиции. И по всей видимости ждать «мимов», нам осталось недолго. Спасибо майор, — то ли с укором, то ли с благодарностью, поблагодарил Николай Степанович. — И на этом пожалуй майор, мы с вами откланяемся. Налейте майору сто грамм и под арест его. С самого утра я вас отправлю в главный штаб, пускай это они там с вами разбираются, а мне недосуг. Подите прочь… — и царственным взмахом руки Платонов отослал провинившегося майора, с глаз долой.
— Ну что ж, господа, — поднимаясь во весь рост сказал он, после того как увели майора. — Всем всё понятно? Тогда по местам…
Когда штабная палатка наполовину опустела, Николай Степанович, накинул на себя плащ-палатку и вышел подышать свежим воздухом. Снаружи его встретила густая темень, особенно явственная, если сразу ступить в неё после яркого света.
— Скорей бы утро, — вздохнул он, глядя вверх, на непроницаемо-тёмное небо. Но несмотря на желание генерала, таковое наступит ещё не скоро.