Мне отмщение

Эстель Грэйдо

Наверное, это даже поединком нельзя считать - королева оказалась перед этим бессильна. Он с удовольствием ломал ее защиту, словно тонкий осенний ледок, входил в ее разум, снося там всё и наполняя ее душу черным отчаянием, страшным безумием, обжигающей яростью.

Когда волна схлынула, Морган ощутил себя совсем пустым. Королева бездыханной лежала у его ног. Месть свершилась.

Тишина.

Народ молчал, осмысливал произошедшее. Жрицы молчали, размышляя, что же теперь делать. Сайндарикарил молчали, растерянные и оглушенные отзвуком этого поединка.

Морган

подошел к статуе, взял Правый Близнец и прицепил на пояс. Слизнул все еще сочащуюся из пореза на ладони кровь.

"Почему такая пустота? Месть должна радовать, приносить утешение... почему так пусто?" - подумал он. "Майринта... ты получила свою жертву. Но что дальше?"

"Спрашивай не у меня, Ворон Оккинсета", - ответила богиня голосом Пиниэты.
– "Твоей жертвой я довольна. Но я больше не веду тебя. Ты вышел из тени моих крыльев, осталось лишь мое безумие, но оно всегда будет с тобой".

Это было так. Месть свершилась, долги выплачены. Милость Майринты к мстящим действует лишь пока не свершится месть, пока богиня не получит свою жертву.

Морган оглядел храм, молчаливую, ошеломленную толпу внизу, безучастных жриц. Прикоснулся к сети Сайндарикарил и почувствовал там то же. Посмотрел на королеву, лежащую у его ног. Она была несомненно мертва: поблекла, потускнела, как это и бывает с мертвыми сайндами.

– Воля богов свершилась, - сказала верховная жрица.
– Мы же остались без королевы. Ты... Морган, сын Авэлор, первый в ряду наследников. Мы не можем отказать тебе в праве, которое есть у тебя от рождения. Неси свой венец, если сможешь выдержать его тяжесть.

Она сняла с мертвой королевы венец и надела на его голову.

Цена справедливости

Большой зал королевского дворца был полон. Последний раз такое количество знати - и светской, и жреческой - здесь собиралось сорок лет назад, когда королева Тианна взошла на престол.

Как водится, коронация - событие и печальное, и радостное. Король умер - да здравствует король!

Но сейчас ни у кого из собравшихся здесь сайндов язык бы не повернулся приветствовать здравицей нового короля... Хвала богам, от них этого и не требовали. Достаточно было просто проявлять покорность.

Несколько дней назад Морган Оккинсетский неожиданно явился в столице, прямо на ступенях главного храма, и бросил вызов королеве, предъявив свои права. Права, следует отметить, несомненные и неоспоримые. Верховная жрица Кайелис подтвердила это, и суд богов подтвердил... Морган сразил королеву Тианну в поединке справедливости, и Кайелис надела корону на его голову. А через два дня к Сайндаре дошла и раэтская армия. Не вся - большая ее часть осталась в Дарионе, но в столице стало слишком много темноволосых и смуглых воинов с бешеным пламенем в темных глазах. Они вели себя пристойно, держались крупными группами и не позволяли никому из сайндов приближаться к себе.

Простые горожане пребывали в полном недоумении и страхе: что делать? Новый король... признан жречеством

столицы... но новый король - полураэт, а по воспитанию - так и самый что ни на есть настоящий раэт. Уже проступали ростки недовольства, но народ ждал, что скажет Сайндарикарил.

А Сайндарикарил молчали. Они все почувствовали поединок королевы и Моргана, они все в тот день были внутри Сайндарикарил и знали, что произошло, почему и как.

Но это никак не гарантировало их согласия со случившимся. Морган это понимал, и властью короля (которая была больше, чем просто власть, когда король входил внутрь Сайндарикарила) приказал им всем явиться в столицу.

Сайнд - большая страна. Но у Сайндарикарил есть свои особые пути, позволяющие передвигаться быстрее, чем простым смертным. И за пять дней все сто семьдесят оставшихся в живых членов Сайндарикарил уже были в столице.

Теперь их собрали в главном зале. Пускали без слуг и без оружия. На галереях зала были расставлены раэтские лучники.

Трон, высеченный из белого мрамора, стоял на возвышении, над ним в стене было круглое ажурное окно, и сейчас из него струилось сияние полуденного солнца, в котором и сам трон казался отвердевшим сиянием.

Все Сайндарикарил были одеты в белые одежды с голубыми накидками - цвета Сайнда. Но по стенам, с галерей, спускались синие с серебром знамена: на синем фоне летящая вверх черная птица, окантованная серебром.

Сайнды, собравшиеся в зале, не могли не отметить странного сочетания цветов и герба их нового короля-завоевателя - и цветов и герба сайндской королевской династии. За троном, на стене, была мозаика - бирюза и белый мрамор. На голубом фоне белая птица каэль. Символ мудрости и магии для сайндов. Как ворон - символ того же у раэтов.

– Любопытное совпадение, - прошептал лорд Соэрас своей соседке, леди Неймелис.
– Нет ли в этом божественного знака?

– Знака? Ты хочешь сказать, что появление полукровки... воспитанного раэтскими кровожадными варварами - это воля богов?
– недоверчиво качнула головой леди Неймелис. Стоящие рядом сайнды прислушались к разговору. Здесь... да и вообще с того дня, когда они почувствовали внутри Сайндарикарил Моргана, они боялись общаться мыслеречью.

– А почему нет? Он пришел сюда, в столицу, с тридцатью воинами неузнанный, вошел в храм... предъявил неоспоримые права и сразил королеву Тианну в божьем суде. Все видели и слышали - он согласился тогда всё возложить на богов.

– Но он не нашей веры, - подал голос лорд Феел, жрец в Ладиоре.
– Из Дариона сообщили, что он поклоняется только своим дикарским богам...

– Ты, Феел, служитель божий - и удивляешься?
– Соэрас вздохнул.
– Как мы не сомневаемся в реальности раэтских богов, так и раэты не сомневаются в реальности наших. Ибо тому есть множество непреложных свидетельств... чужим богам можно не поклоняться, но принимать во внимание их волю - разумно. И это понимают даже бешеные раэты.

– Тихо. Идет, - зашептали сзади, и все разговоры оборвались.