Мне Отмщение

Овчинников Виталий

Деньги на заводе исчезли, зарплата упала, да и ту стали платить нерегулярно, от случая к случаю. И народ с завода побежал. Первыми ушли наиболее сильные, наиболее квалифицированные, наиболее уверенные в себе и в своих возможностях работники, знающие, что они на любом другом месте не потеряются, смогут работать, смогут проявить себя, показать с самой лучшей стороны, Ушли лучшие, независимо от того, рабочие они или ИТР-овцы, а также наиболее ответственные, те самые, кому нужны были деньги для собственного содержания или для содержания своих семей. То есть, первыми с завода пошли самые сильные. Ушли за лучшей долей.

Остались же те, кто боялся новизны, боялся оторваться от привычной работы, от знакомых до рефлексов дел; остались лишь одни исполнители, не умеющие принимать ответственные решения, "закомплексованные", неуверенные

в себе, в своих возможностях, в своей квалификации. Остались также те, кому было на все наплевать, кого мало интересовала материальная сторона жизни, кому были не так уж и нужны деньги на проживание, потому что существовал неплохо устроенный папа, или муж зарабатывал так достаточна, что можно было не тревожиться за свое будущее или же любовник поддерживал, на худой конец. Короче, остались на заводе работники слабые, ни на что непригодные. Если говорить о работниках, о тех, которые занимаются какими-нибудь профессиональными делами, необходимыми для производства продукции завода..

Но ведь остались на заводе еще и другие, те самые, которые не умеют работать, но зато умеют хорошо ловить рыбку в мутной водичке. Те самые, для которых морально-этические нормы человеческого существования никакой ценности не представляли и которые прекрасно приспособились к звериным законам джунглей нынешней рыночной системы. Всякого рода проходимцы, жулики, дельцы, ловкачи, уголовники, криминальные авторитеты или, по современному – бизнесмены. Капитализм-то у нас – дикий!. А прибыль при диком капитализме всегда соседствует с криминалом. Вспомните Маркса!. В подобных вопросах марксисты не ошибались никогда..

Так и здесь. Громада ОАО "Машзавод" оказалась хорошим прикрытием для разного рода прилипал. Дочерних фирм на заводе развелось видимо-невидимо! И в цехах, и в отделах, и просто при заводе. Чем они там занимались – никто и представления не имел, включая их сотрудников. И хотя завод мало производил товарной продукции, его финансовая деятельность просто бурлила, а через его счета прогонялись громаднейшие по тем временам суммы. И от всей этой "деятельности" руководству ОАО обязательно перепадало неплохо. О-очень даже неплохо, если они и вилл себе понастроили, и по "заграницам" "понаездились", и недвижимостью "подзапаслись". А интересы коллектива завода? Да плевать на них! Обойдутся и так! Ходят на работу – ну и пусть себе ходят. Кто им мешает? Кланяться в ножки должны, что им еще разрешается ходить через проходную! Спасибо должны говорить и за это! А то, что зарплата у них мизерная и платят ее нерегулярно, так это уж извени-и-те-е! У нас теперь – рынок! Что заработал – то и поел! Вот так-то, мои дорогие! И имейте в виду – я вас никого не держу! Не нравиться – идите на все четыре стороны! Обойдемся и без вас! "Гастарбайтеров" привезем на ваше место! С Украины, с Молдавии или из Средней Азии! А те за горбушку хлеба готовы работать! Имейте это в виду!

Цеха завода опустели. Высотная стекляшка – тоже. Нижние этажи по самый десятый были сданы в аренду под офисы бесчисленных фирм и "фирмочек". На верхние этажи арендаторы почему-то не шли. Поэтому верхушка стекляшки осталась за инженерными службами ОАО "Машзавод". Точнее – за их остатками. Потому что работников в этих службах осталось мало-мало. В основном пенсионеры, да "предпенсионники". Молодых практически не было. В отделах произошло почти то же самое, что и в Красной Армии СССР во время большого террора 30-х годов, когда был истреблен почти весь офицерский корпус страны, имеющий богатый командный опыт Первой мировой и Гражданской войн.

Освободившиеся командные места тогда заняли "желторотые юнцы", ничего не знающие и ничего не понимающие в военной науке. Вчера они еще командовали ротой, максимум батальоном, а сейчас уже дивизией, корпусом, а то и – округом.

И самое поразительное здесь то, что они, эти новоиспеченные начальники, очень быстро вошли в роль командиров крупных воинских соединений и им понравилась чувствовать себя избранными, ощущать в своих руках власть над людьми, получать высокую зарплату, пользоваться многочисленными привилегиями, положенными им по статусу.. А про свое абсолютнейшее несоответствие занимаемым должностям они и не думали. Зачем? С какой это стати? Там, наверху, так решили. А им, наверху – видней. Раз поставили, значит, так и надо. Значит, они увидели во мне нечто такое, о чем я сам никогда и не догадывался.

Поэтому спасибо им за доверие! А мне надо лишь поусердней исполнять их приказы. И все. И больше – ничего от меня не требуется.

Так они и делали. К чему это все привело, показал 1941-й год. Все руководство Красной Армии среднего и высшего звена, выдвинувшееся вверх в период массовых репрессий, в течении первых же месяцев войны показало свою полную командную несостоятельность и абсолютнейшую профессиональную непригодность в решении тех задач, на выполнение которых они были поставлены. И результатом их бездарного командования стали миллионы человеческих жертв и громаднейшая территория страны, попавшая в фашистскую оккупацию. За небольшим, правда, исключением в виде Жукова, Василевского, Мерецкова и некоторых других. Их список очень и очень невелик. И скорее подтверждает это исключение, чем опровергает его.

Примерно тоже самое произошло и на ОАО "Машзавод", как и на многих других крупных предприятиях страны в проклятые 90-е годы. За сравнительно короткий срок, в течении всего лишь одного-двух лет, в них произошла своеобразная перетасовка профессиональных руководящих кадров – сильные ушли, а слабые остались. И освободившиеся места сильных заняли слабые, совершенно неподготовленные для подобной деятельности люди. И если в природе процесс эволюционного развития жизни на земле совершался за счет слабых, плохо приспособленных к жизни особей, то здесь, на промышленных предприятиях произошло все с точностью наоборот. Здесь слабые, своей пассивностью, своей бездеятельностью и своим непрофессионализмом вытеснили, если можно так выразится, более сильных своих соперников. Произошел некий и очень своеобразный, а по существу – противоестественный, отбор специалистов в промышленном производстве страны, когда слабые вытеснили сильных. И технический уровень предприятий, в особенности машиностроительных, упал ниже нижнего. Страна из передовой, промышленно развитой, в мгновение ока, превратилась в отсталую, промышленно недоразвитую страну. А ее технические и технологические возможности в общем машиностроении скатились до уровня 40-50-х годов двадцатого столетии. В стране произошла научно техническая катастрофа с непредсказуемыми своими последствиями. Хотя – почему непредсказуемыми? Последствия этой катастрофы очень и очень даже предсказуемы – потеря экономического и политического суверенитета

России с последующим ее распадом на мелкие, экономически и политически не самостоятельные государства

Но вначале, когда завод перебивался случайными заказами, не слишком сложными и не слишком ответственными, отсутствие квалифицированных инженерных кадров осо-бенно не сказывалось на качестве выпускаемой заводом продукции. Тем более, что и заказчик не слишком-то был придирчив к их работе. Слава богу, что получил и что не так уж слишком и дорого. И в сроки. А все остальное – не важно, не важно. Когда речь идет о выживании, то качественные параметры продукции отходят на второй план и становятся мало существенными. Главное, что есть, и что работает. Но затем, в начале 2000-х годов у завода появился новые хозяева. Контрольный пакет акций ОАО приобрела фирма, связанная с ФСБ и на заводе всерьез запахло переменами. Причем, переменами вроде бы к лучшему. И здесь начало выясняться, что переменами к лучшему на заводе заниматься некому. Существующая инженерная прослойка на заводе к переменам оказалось не готова. Особенно ее средний и высший состав..

К этому времени в технологическом бюро ОГТ осталось всего 18-ть человек. Раньше технологических бюро было целых пять. По числу механосборочных цехов. И было еще одно технологическое бюро – бюро перспективных технологий. Теперь же осталось всего одно. И конечно же никаких перспективных технологий. С обычными бы справиться. Руководила бюро Ирина Владимировна Стрельникова, ничем не примечательная, домашнего вида женщина лет 60-ти, со слегка оплывшей к низу от возраста, в область живота, фигурой, но еще бодрая и энергичная. Когда-то, в молодости, она, вероятно, была еще и красивой. Ну, пусть не красивой, но миловидной – это уж точно! Ведь молодые – все красивые! Недаром же существует такое понятие, как обаяние молодости! Но со временем все куда-то ушло, исчезло, испарилось, она потускнела и стала самой обычной пожилой женщиной, не останавливающей на себе ничей взгляд. Ни мужской, заинтересованный; ни женский, придирчивый. Даже выглядела она на свои шестьдесят. Ни на больше, ни на меньше. Обычная серенькая мышка, каких тысячи суетятся вокруг, если не больше.